Любовь-неволя

Но куда было податься несчастной женщине? Взрослая дочь жила в Канаде, и связь с ней была потеряна, поскольку она вышла замуж за иностранца против воли Ендарбия, и тот в гневе отказал ей от родительского дома… Асет вернулась в родной аул, к своей старенькой матери. Вскоре мать умерла. И осталась Асет одна-одинёшенька. Кое-как перебивалась: вела хозяйство, ковыряясь в огороде, ходила за скотиной… Муж поначалу помогал ей деньгами, но затем перестал: то ли сам позабыл о бывшей супруге, то ли юная дева помогла… В общем, ничего хорошего – полное крушение жизни и безнадёга.

…Когда Мариам ушла за молоком, ты не ждал её возвращения в скором времени: знал, что Асет любит поворчать, посетовать на людей и судьбу – и Муи, как обычно, придётся терпеливо выслушивать долгие словоизлияния бедной женщины.

Найти для себя занятие не составило труда. Оставшись один, ты вспомнил о поручении Мариам – и решил заняться дверью курятника. Там ничего сложного не было, просто верхняя петля болталась на единственном ржавом шурупе, из-за этого и получился перекос.

Ты сходил в дом, отыскал в кладовке отвёртку и шурупы подлиннее. После этого потратил минут пятнадцать на то, чтобы укрепить петлю.

Затем походил по двору, выискивая неполадки, требующие приложения твоих рук. Уже кое-что наметилось, когда вернулась Мариам с трёхлитровым бидоном молока.

– Муи, – обратился ты к ней, – гляди, порог-то у тебя – наверное, из очень слабого раствора сделан: вон как потрескался. Скоро совсем развалится.

– Вижу. Но что тут поделаешь: развалится так развалится, нет на свете ничего вечного.

– Да это очень легко исправить. Я могу хоть сейчас разбить молотком твой порог – а вместо него отолью новый, из бетона. Здесь работы на несколько часов, не больше.

– Серёжа, ты же знаешь, какое сейчас тяжёлое время. Нет у меня бетона, откуда я его возьму.

– Глупышка, – рассмеялся ты, только теперь сообразив, что Мариам ничего в этом не смыслит. – Бетон делают из цемента и гравийно-песчаной смеси. А этого добра навалом на стройке, возле бункера.

Я не раз видел, как мужики ваши, аульские, у часовых цемент на продукты выменивали… Нам и надо-то совсем немного: два-три ведра цемента и вёдер десять-двенадцать гэпээса.

– Гэпэ… чего-чего? Я не поняла.

– Ну, это – сокращённо – гравийно-песчаная смесь так называется: гэпээс… Давай, решайся – и пойдём посмотрим, кто сегодня часовой. Я-то один не могу, сама понимаешь…

– Да ты вообще не ходи. Я прямо сейчас и сбегаю, пока не переоделась.