Жена, любовница и прочие загогулины

Затем переместил ладонь ей на колено и, поколебавшись, предложил:

– Может, давай сходим в хату, посчитаем, сколько нам сегодня денег надарили?

– А давай посчитаем, – готовно согласилась она.

После этих слов Машка положила вилку на тарелку с остатками салата и встала из-за стола. Чуб не замедлил последовать её примеру. Они взялись за руки и направились к хате. А за их спинами вновь играла музыка. Подогретые алкоголем женщины, горделиво встряхивая грудями, подпрыгивали и кружились в радостно-безмысленных ритмах современной эстрады; а мужчины норовили прижаться к ним разными частями скрытых потной одеждой тел и, пуская дым ноздрями, с обманчиво-отрешёнными лицами давали волю своим фантазиям, словам и пальцам.

Уже в дверях Чуба и Машку догнал весёлый голос бати:

– Вон какая нетерпеливость у молодых, до брачной обязанности решили дорваться посерёдке свадебного разгара! А что ж, это правильно, получайте удовольствованье, пока не началась третья мировая! Только надолго не увлекайтесь новобрачностью, отнеситесь к гостям с уважением! Успеете ещё ощутить себя ячейкой общества и всё остальное! А сегодня возвращайтесь к столу скорее, чтобы нам не пришлось вас силком из постели выковыривать и снова тащить к столу, ха-ха-ха– кха-кха! Уха-кха-кха! Уфхы-кхы-кхы-кхо-кхо-кхо-о-о-эх!

Перешедший в кашель мокроголосый смех пьяного родителя они не дослушали, поскольку успели скрыться в хате.

***

Поднос с конвертами лежал в спальне, на прикроватной тумбочке.

– Ого, сколько нам надарили! Мы теперь богатенькие!

С этими словами Мария запрыгала от восторга и захлопала в ладоши, точно дрессированная обезьянка, с которой после вечернего представления забыли снять нарядную белую одежду.

– Да обожди ты, дурёха, – остудил её Чуб. – Надо сначала подсчитать наш доход, чтобы знать, какой цифре радоваться. А то, может, здесь одни плёвые купюры.

– А хоть и плёвые купюры – не беда: если всё сложить, то получится о-го-го сколько! Нам хватит!

– Вот сейчас и поглядим.

Усевшись на кровать, Чуб надорвал первый конверт и обомлел: в нём содержалось одиннадцать десятирублёвых купюр. Машка лихорадочно надорвала второй конверт – и обнаружила в нём четырнадцать десятирублёвых бумажек… С третьим конвертом Чубу немного повезло: в него оказались вложены восемь пятидесятирублёвок.

…Когда все конверты были распечатаны, выяснилось, их содержимое суммировалось в размере четырёх с половиной тысяч рублей.