Письма мёртвой Ксане

Все ведь знали, что бабушка рано или поздно умрёт, и я знала, поэтому никакой неожиданности не произошло.

– Ладно, я всё понял. Жизнь продолжается.

– Вот именно. Наконец-то включил мозги, молодец. А теперь поехали к тебе.

– Но твои родители обидятся.

– Пусть.

– Как это – пусть?

– А так. Разве не видишь, что папик и мамик только рады? Понятно, надоело ухаживать за лежачей больной. Кстати, ты не думай, я их не осуждаю нисколько. Просто не хочется этой похоронной тягомотины: сейчас заводские начнут возле могилы произносить речи, размусоливать всякую фигню про трудовые заслуги бабушки.

Тебе это надо?

– Дело не во мне. Ты же понимаешь: если мы не появимся на кладбище, мать с отцом наверняка оскорбятся по-чёрному. Причём ещё неизвестно, на кого больше, на тебя или на меня. Ведь как пить дать решат, будто это моя инициатива: взял и подбил тебя смыться с похорон… Нет, я так не могу.

– Да брось, ерунда это всё. Если ты такой стеснительный, то – пожалуйста – я им скажу, что сама не захотела ехать… Ну, умерла баба Ксана.

Ей теперь всё равно, простоим мы с тобой лишние полчаса над её гробом или нет. А показуху я не люблю.

– Всё же неудобно.

– Да? – она игриво посмотрела на Андрея. И положила ладонь ему на колено:

– М-м-м…

– А так – тоже неудобно? – её пальцы сместились на внутреннюю сторону его бедра и – одновременно с короткими круговыми поглаживаниями – медленно поползли вверх. – А ну-ка, давай признавайся по-честному: неудобно? Или уже немножечко удобнее? А, Андрюш?

Он, прерывисто вздохнув, сбросил газ и, вырулив к обочине, затормозил.

Затем откинулся на спинку сиденья.

А она приблизила свои пухлые блестящие губки к его уху:

– Мы не виделись целых три дня. Честно говоря, я надеялась, что за это время ты успел меня захотеть.

– Успел.

– Точно?

– А ты разве не чувствуешь?

Разумеется, её пальцы уже нащупали то, что ей было нужно. Ксана издала довольный смешок:

– Чувствую, вот теперь чувствую, – с видом вкрадчивого злоумышленника она расстегнула верхнюю пуговицу на его брюках.

 – Значит, возражений больше не будет, я всё правильно понимаю? Да?

– Правильно.

– Вот и хорошо, – она принялась за вторую пуговицу.

– Погоди, маленькая, – Андрей медленно тронул автомобиль с места. – Потерпи, не надо, а то ведь я так и до дома доехать не смогу.

– А ты езжай побыстрее, дурачок. Пока я не принялась за тебя прямо на улице.

– Уже еду.