Слово наемника

 – Если бы он тебя избил после того, как его поимели, ты точно в «каплуны» бы перешел. Тогда бы я с тобой и разговаривать не стал. А если бы ты слово сказал – прирезать бы пришлось или удавить. А так ты еще можешь в нашу компанию войти. Только, придется кое-что сделать… – кивнул он на бедолагу-кузнеца, скрючившегося в своем закутке.

– Башку свернуть? – догадался я, а когда Жан кивнул, поинтересовался: – А стоит спешить? Прибить – не проблема. Только нужно ли торопиться? Вдруг он нам еще для чего-нибудь понадобится?

– Понятно, что понадобится… – ухмыльнулся Жан.

 – Я до таких дел не очень охоч, но ребята его уже имеют. Втянулись…. Можно и потом придушить, когда на место приедем. Но можно и сейчас. Парни поворчат, но поймут.

– Так он и будет жить только до тех пор, пока это нужно…

– Вот как… – протянул Жан и посмотрел на меня более внимательно. – И до каких же пор?

– Ну, например, если получится побег, – подставить его охране. Не самой, конечно, а их собачкам.

– Собачкам? Где ты их видел? – недоверчиво прищурился собеседник.

– Не видел, а слышал, – пояснил я. – Когда меня из клетки вытащили, тогда и слышал. Тявкали где-то впереди. Не то – таксы, не то – спаниели. Охотничьи собачки, что дичь привыкли вынюхивать, а пахнем мы сейчас – ой-ой-ой!

– Похоже, – подумав, согласился вор. – Только зачем они собак-то прячут?

– Может, не прячут, а просто показывать не хотят. Или собачки дорогие – зачем им ножки сбивать раньше времени?

– Дело говоришь… – задумчиво протянул Жан. – Слыхивал я мелких собачек, что арестантов вынюхивают, но как-то мимо ушей проскочило.

Я-то привык, что псины большие бывают.

– А каплуна убить никогда не поздно. Главное, что сейчас убивать – себе дороже.

– Тут ты прав, – согласился вор. – Знаешь, почему король научил тебя говорить не про «гвоздик», а про «перышко»?

Я кивнул. На воровском языке «перышко» означало нож, а «гвоздик» – отмычку. Стало быть, я для них – наемный убийца. Впрочем, кем же я еще могу быть?

– Артакс – это имя или прозвище?

– И то и другое, – улыбнулся я.

– А другие имена у тебя есть? Артакс – слишком имя известное. Полком, говорят, командовал. Комендантом города был. Ишь, комендант каторжный! Давай, что-нибудь попроще.

А ведь прав, Жан-воришка, ой, как прав! Не тот случай, чтобы гордиться кавалеру «Башни и креста», ой, не тот…

– У меня имен – букет целый, – усмехнулся я, припоминая всех своих патронов. – Юджин-Эндрю-Базиль.

– Ты из благородных, что ли? – догадался вор.