Плохая учительница, хороший снайпер

— Девять минут шестнадцать секунд. Вы побили собственный рекорд.

Похвала отозвалась внутри мягким теплым касанием, словно о сердце потерся невидимый кот. Но Алекс, цыкнув на безмозглого блохоносца, распрямил плечи.

— Мне нужно с вами поговорить, госпожа Деверли.

— Серьезно? — на секунду оторвавшись от созерцания приближающихся бегунов, Деверли вскинула на Алекса глаза. В глубине шоколадной радужки мерцали рыжие искры. — Какое удивительное совпадение. Мне тоже нужно с вами поговорить, господин Каррингтон.

Глава 18.

Каррингтон нервничал. Тревога стремительной тенью пробегала по его скульптурному лику, стирая намертво прилипшее выражение усталого превосходства. Впечатленная этой безмолвной, тщательно скрываемой внутренней бурей, Хизер провела Каррингтона в угол. Там, за скрипучей фанерной дверью, скрывалась крохотная каморка для инвентаря, в котором Стэндиш оборудовал себе рабочее место. И не только рабочее — судя по количеству пустых бутылок, выстроившихся вдоль стены.

— Проходите, господин Каррингтон. Что вы хотели сказать?

Каррингтон глубоко вдохнул, словно перед прыжком в воду, в коротком усилии стиснул губы и сжал кулаки.

— Я… я хотел поговорить с вами о посещении тренировок, госпожа Деверли. Думаю, мне лучше уйти из группы.

Ну надо же! Какой удивительный поворот. Неужели Каррингтон-старший успел довести до наследника свою категорические пожелания?

По всем прикидкам Хизер эта проблема могла возникнуть недели через две самое раннее. Пока информация дойдет до ректора, пока ректор убедится, что Каррингтон-младший настроен серьезно… Потом время на доставку письма, время на обдумывание для генерала — и время на ответ.

По радиофону Вильсон с ним связывался, что ли?

Надо было сразу Каррингтона выпереть. Колебания губительны. Действовать нужно быстро, те, кто колеблются — умирают. Мастер Тронберри вдалбливал эту простую истину студентам в головы с упорством машины для забивания свай. Но, видимо, недостаточно тщательно вдалбливал.

А может, мастер Тронберри не виноват. Может, это Хизер, сидя в теплом преподавательском кресле, расслабилась и размякла.

Хизер досадливо дернула ртом, и Каррингтон, явно увидев в этой короткой гримасе какой-то глубокий смысл, вдруг зачастил.

— Я понимаю, что подвожу и вас лично, и всю команду. Группа сформирована, роли распределены, тренировки начались. Уходить сейчас, оставляя дыру в составе… Я не хочу этого делать. Но поверьте, так будет лучше для всех.