Плохая учительница, хороший снайпер

— И почему же вы уходите? — аккуратно попыталась прощупать ситуацию Хизер.

— Мой отец. Видите ли… Генерал Каррингтон категорически не одобряет мое увлечение драконоборством. Все эти детские глупости, ну вы понимаете… Ох, простите, — с запозданием осознав, что именно он сказал, Каррингтон смутился — и смущение на этом каменно-надменном лице выглядело еще более странным, чем тревога. — Я хотел сказать, что в детстве увлекался книгами о драконоборцах. Мечтал, что вырасту и стану сражаться с монстрами, у меня даже жезл маленький был — вот такой, — отмерил руками Каррингтон.

— С крохотным слабеньким кристалликом. Вместо выстрелов получались только вспышки света, но мне тогда было достаточно.

Каррингтон улыбнулся, и эта улыбка расколола гранитную маску, зажгла золотые искры в зеленых глазах.

— Знаете, я ведь действительно хотел у вас заниматься. Понимал, что никогда не буду работать егерем, но такой шанс! Последний в жизни, наверное. Потом будут бумаги, папки, заседания — или как там еще бюрократы Ее Величества развлекаются? — криво улыбнулся Каррингтон.

— Так почему бы полгода не пожить в свое удовольствие? Хотя бы раз в жизни, всего полгода… Никому ведь не будет от этого вреда.

— Кроме генерала Каррингтона, — не столько предположила, сколько резюмировала Хизер.

— Да. Кроме генерала Каррингтона. Он помнит о моих детских мечтах и даже, наверное, пытается их реализовать… но делает это очень своеобразно. Отец выговорил мне кресло в Комиссии по защите королевства и метрополий от драконов, и технически я действительно буду драконоборцем.

Но он с ума сходит от одной мысли, что я могу столкнуться с этой тварью вживую.

— Почему?

— По личным причинам. Но поверьте, причины эти крайне уважительны. Отец действительно очень боится, что я могу… пострадать. Поэтому настаивает на безопасной карьере служащего.

— Безопасной и денежной.

— Да. Безопасной и денежной. И открывающей широкие карьерные перспективы. И позволяющей завести полезные связи.

Чем дольше говорил Каррингтон, тем суше становился его голос. Правильно очерченные губы зло изогнулись, между густыми пепельно-серыми бровями залегла жесткая складка.

— Но вы ведь не обязаны выбирать ту карьеру, которую вам рекомендует отец.

Хизер мгновенно пожалела о сказанном, но было уже поздно.

— Не обязан? Да, наверное. Я совершеннолетний, не калека и не дурак, профессиональную квалификацию получу через полгода.