Магнолия в твоём саду. Часть 1

Нет такого закона, чтобы честному привидению таскать на себе всякую дрянь!

Ухмыльнулась ему в лицо, взяла в руки нож и двузубую вилку. Каплун стынет.

Бирюза в ауре окаянника выцвела, вокруг него заклубилось предгрозовое облако с проблесками малиновых зарниц. Ткань мира боязливо зыбилась, и едоки за столами поёживались, чувствуя её дрожь. Стражи Света выше закона. Они сами — закон, и ничего потом не докажешь…

Правая рука инквизитора нырнула под плащ, а когда вынырнула, на его раскрытой ладони обнаружился кругляшок тьмы размером с золотой динарий.

— Знаешь, что это такое?

Ещё бы не знать! Но вышибала — артефакт дорогой и редкий. Срабатывает всего раз. Глупо расходовать такую ценность на строптивое, но ни в чём не повинное привидение.

Левую руку окаянник положил на стол — так, чтобы было видно просверки золотых искр в перстне. Искры собрались в пучок, гелиодор налился медовым светом.

Хозяин перстня ждал. Скулы затвердели, рот сжался в плотную линию, малиновое зарево над капюшоном разгоралось всё сильнее… Если он вышибет меня из мира, мрак знает, когда удастся вернуться.

Может завтра, может через пару лет. Такова уж это подлая игрушка.

Сбежать за завесу самой — прямо сейчас? Нет уж. Лучше порадую парня, пусть чувствует себя победителем.

Я демонстративно вздохнула и закатила глаза:

— Ладно, давай свою погремушку.

Надевать через голову не стала, протащила шнурок прямо сквозь шею — кстати, почти непрозрачную. Кожу сейчас же защипало. Пришлось приложить усилие, чтобы не скривиться и не передёрнуться.

Я всё-таки не домашний сверчок, который идёт рябью от любого шороха, а настоящее странствующее привидение, к тому же хорошо подкрепившееся. Кокетливо пристроила диск между ключиц, улыбнулась сладчайшей улыбкой:

— Доволен, солнце моё?

Лицо инквизитора потемнело. Он резко качнулся вперёд:

— Не дерзи мне, нежить!

Опустила глаза, будто в испуге. А мальчуган, должно быть, неплохо поёт. Вон какие глубокие обертона.

Посверлив меня взглядом для пущей важности, окаянник поднялся.

Аура его начала остывать, из малиновой сделалась сизовато-лиловой.

— Я буду за тобой следить, — пригрозил он, пряча вышибалу.

И потопал — не к выходу, а на второй этаж. Живёт он здесь, что ли? Вот невезуха. Придётся искать другое логово…

Ха! Чтобы какой-то серосутанник помешал мне насладиться отменной трапезой да ещё вынудил изменить планы?

Едва стих скрип ступеней наверху, амулет слетел с моей шеи, описал круг по залу и приземлился в очаге, взметнув сноп искр.