Мой маг с высокой башни

– Камни собирались доставить в торговый город Оробрин в таверну «Зеленый листок». Хозяина этого места злодеи в свои замыслы якобы не посвящали, но именно там караваны из Хорема встречались с покупателями. Всякий раз разными. Это все, господин.

Мерат кивнул, разочарованный скудными сведениями.

– Допрос покажет, врут ли они, – заключил он. – Собери отряд и доставь преступников в Кинар.

– Уважаемый! – вмешался маг, лицо которого приняло надменное выражение. – Со всем почтением я напомню, что вы не в праве увозить этих людей.

Их допросят здесь.

Секретарь Кернела встретился взглядом с магом. Противостояние длилось несколько мгновений, а затем Мерат сжал зубы и отступил.

– Я передам лорду Кернелу ваше решение. Хонс!

– Да, господин?

– Останься в Лисеме и жди моих указаний. Ты обязан присутствовать на всех допросах.

Посланник поклонился. Сухо кивнув на прощание, Мерат взмахнул рукой. Изображение из далекого города растворилось в зеркальной глубине, а сам маг направился вниз.

Винтовая лестница пронизывала башню от основания до верхушки.

Подъем состоял из тысяча девяноста ступенек, которые освещались редкими узкими окнами в рост взрослого мужчины. Ночью по крутой лестнице было рискованно ходить без фонаря, а днем по белому известняку причудливо изгибались тени. Древний обычай велел, чтобы окна не стеклили, оставляя башню открытой для стихий. В зимние месяцы лестница становилась ужасно холодной, а на вершине круглый год ветер гулял так сильно, что мог сбить с ног неосторожного человека. Неудобства должны были напоминать об опасности магического искусства, но в последнее столетие среди знати стали появляться те, кто стремился к комфорту… Не в Кинаре, конечно. Дом Лироса оставался верен традициям и подавал добрый пример другим.

День был ветреным, и даже далеко от верхних ступенек чувствовалось, как башня гудит, распираемая изнутри мощным вихрем. Заметив неплотно прикрытую дверь в кабинет господина, Мерат остановился. Приоткрытая дверь означала присутствие внутри гостя. Существовало не так много людей, имевших право навещать лорда в башне, и Мерат ожидал услышать Кейваса, на попечении которого находился розыск злодеев и злоумышленников.

Однако изнутри доносился нарочито оживленный голос второго сына благородного дома.

Мерат одернул верхнее облачение, заложил руки за спину и приготовился ждать. Мешать братьям он не имел права, но встреча в рабочем кабинете не считалась частной, а голоса из приоткрытой двери звучали совершенно отчетливо.