Три секунды до никогда

– Наверное, я так бы и умерла, – приблизилась я к концу повествования. – Но Пресветлые боги сжалились надо мной.

В ту ночь я забралась на частный задний двор. Под кустами зарылась в кучу листьев и уснула. Проснулась, когда вовсю уже сияло солнце. Но вылезать совсем не хотелось.

Внезапно чудесный аромат достиг носа, заставив встать и пойти на его источник. На задний двор дверью и окном выходила кухня. Они были распахнуты настежь. А на подоконнике остывал свежеиспечённый пирог.

О, он был так прекрасен! А как одуряюще волшебно пах!

Я понимала, что жильцы проснулись и мне нужно быстрее уходить, но ноги будто сами несли меня к окну.

Золотистая корочка пирога поблёскивала на солнце, так и манила: съешь меня! Встав на цыпочки, втянула аромат, чуть не захлёбываясь слюной, едва не потеряла сознание.

Мне захотелось отщипнуть кусочек, совсем маленький, чтобы только попробовать его вкус на языке. Но по сравнению с ним я воняла просто омерзительно! А руки были грязны до черноты. И я решила откусить, чтобы не марать такую красоту.

Но стоило кусочку попасть в рот, и остановиться уже не смогла. Вцепившись пальцами в подоконник, я откусила ещё и ещё. Хватала ртом, задыхаясь, и не жуя.

Глаза сами собой поднялись, и я увидела стоящую на кухне женщину. Она смотрела прямо на меня. Я знала, что поступаю очень плохо, скверно, но остановиться не могла. Глядя ей в лицо, я продолжала есть. Из глаз ручьём катились слёзы, но я кусала вновь и вновь. Она смотрела, молчала и рыдала, прикрыв ладонью рот.

– Вот так нашла меня приёмная мать, – подытожила я. – Потом было много чего, но это всё как-то прошло мимо меня: подделка документов, переезд, проплаченные врачи… Она буквально дралась за меня каждую секунду… Своих детей у неё не было: Оборотная лихорадка… Выжила, но осталась бесплодной.

– Она была перевёртышем? – впервые за весь рассказ подал голос Джереми.

– Да, была. Отец нет, человек. Но истинные… поэтому не смогли друг без друга, умерли почти в один день… – я замолчала, и Джереми тоже.

Солнце уже поднялось над горизонтом, и мы въехали в город. Северный Предел уже ожил. По улочкам сновали магомобили, повозки. Люди спешили по своим делам.

Окрылённая складывающейся в салоне доверительной атмосферой, я решила поинтересоваться о родных Джереми.

– Меня растила старшая сестра, – сухо ответил он.

– А мать, отец? – любопытно сверкнула я глазами. – Расскажешь?

– Прости, но это тебя не касается.