Невеста трёх ветров

Так, молча, они и вошли в дом, прошли в просторный обеденный зал, столь же простой, сколь и суровый. Его двускатная крыша, не отделённая потолком, покоилась на толстых прокопчённых балках. Андраш усадил девушку рядом с собой. По другую её сторону села принцесса, а за ней – остальные девушки. Юноши заняли места напротив.

– Дивная у вас природа, Андраш, – заметила Эрика. – М-м, как славно пахнет! А что это за блюдо?

Женщины в длинных платьях из некрашенной шерсти внесли несколько чугунков и стали разливать какую-то наваристую похлёбку по деревянным мискам.

– Рагу из зайчатины, – ответил Андраш.

– Какая прелесть! – улыбнулась Эрика. – Знаешь, такие простые и вкусные блюда мне нравятся куда больше разных изысков. В них есть что-то… настоящее, что ли. Или ты не согласишься со мной?

Восточный ветер усмехнулся.

– Простое блюдо – это кусок заветренного хлеба. Рагу из зайчатины для наших мест – блюдо скорее изысканное.

– Вот как? – Эрика улыбнулась и на её щечках показались ямочки. – И тебе доводилось есть этот самый кусок обветренного хлеба?

Она облокотилась о стол, положила на кулачок подбородок и, сияя улыбкой, посмотрела на собеседника мерцающими синими глазами, чуть притенёнными пушистыми ресницами.

– Доводилось, – уклончиво ответил он.

– Расскажешь? – принцесса наклонила голову набок.

И Лария почувствовала укол зависти. Как легко и просто у Эрики получается общаться с необщительным собеседником! Все эти улыбки, вопросы… Казалось, нет ничего легче и проще, чем их задавать.

Но почему горло самой Ларии будто сковали металлом?

– Как-нибудь, – ответил Андраш.

Вдруг одна из служанок споткнулась, раздался громкий детский визг. Лария обернулась. Кричал ребёнок лет четырёх. Вокруг него уже хлопотала одна из женщин. Она поспешно поставила свой чугунок на стол, задрала мокрый рукав детской рубашки и стала дуть на краснеющее предплечье, но мальчик вырывался и истошно вопил.

– Вынесите его на улицу, – распорядился Андраш.

Он не стал переходить на медовый язык, и Лария поняла, что, по-видимому, обитатели этого дома понимает наречие Элэйсдэйра.

Служанка попыталась перехватить бутуза, но тот вырвался и закричал ещё громче. Эрика сморщилась, прижав пальцы к вискам. А Ларии вдруг стало жаль обожжённого малыша. Бедняге, наверное, больно и страшно.

Она встала, подошла к нему, присела и тихо сказала:

– Знаешь, а я видела сегодня утром девочку-волчицу. Она сидела перед вашими воротами и смотрела на них.