Чародейка

Мы с бароном щурились сильнее остальных, потому что наши золотые волосы, сияя в солнечных лучах, окутывали нас искрящимся ореолом. Да и цветочная вышивка на моем платье вспыхивала бешеными переливами, добавляя веса в общее световое безумство.

Яти с приглушенным смешком задела меня бедром, потому что завидев «долгожданную» карету вдалеке, я насупилась как индюк на сковородке. Или как Сахарок при виде меня. Второе, пожалуй, даже было точнее.

Не без усилий, но улыбка все же поселилась на прекрасном лице Саланы. Повезло, что оно было настолько ангельское, что даже моя кривая ухмылка (как сейчас) выглядела божьей благодатью.

Когда экипаж подъехал и, подняв облако пыли, остановился неподалеку, барон довольно покивал. В транспортных средствах прошлых веков я плохо разбиралась. Но очевидно было, что выбор зятя пришелся ему по вкусу. Две пары гнедых лошадей стригли ушами и возбужденно переступали копытами. Корпус и большие колеса из темно-алого дерева с серебряным декором на мой вкус смотрелись стильно, хоть красный цвет я никогда не жаловала.

Интересно, сколько почек Ламерту пришлось продать, чтобы ее арендовать? Денег на покупку ему бы точно не хватило. К моменту, когда они с Саланой поженились, ему уже практически не на что было есть. Как настолько непутевый мужчина смог достать приглашения на королевский бал? С другой стороны, как-то же он отхватил богатую невесту благодаря дружбе своего отца с Эдмоном Висэлем. Воистину, связи творят чудеса.

Незастекленные окна закрывались плотными серебристыми шторами, скрывая внутреннюю отделку кареты.

Боже мой. Развел тут интригу.

Слуга, стоящий на запятках кареты, спрыгнул наземь и поспешил открыть дверцу.

Осман Ламерт, сияя своей самой раздражающей улыбкой, сошел с кареты точно наследный принц и дернул головой, откидывая с лица длинную блондинистую челку. Зеленые глаза остановились на невесте, и мужчина застыл, не сделав и шага от кареты.

Когда пришлось опуститься в реверанс, щеки свело судорогой от улыбки – настолько я старалась.

Серый фрак грязного асфальтового цвета и несуразного кроя выглядел лучше его прежних поношенных тряпок, но вероятно, был самым дешевым из тех, что ему удалось добыть. Ламерт знал, что тесть приготовил для него приличный наряд, потому особо и не парился насчет одежды.

Я протянула руку потерявшему дар речи кавалеру. Челюсть у него не закрывалась. Почти как у меня, когда я первый раз увидела свое отражение.