Найдёна Чужестранка: книга первая

Ты… из дивьих?

— Ыгы! — лесовик осклабился ещё шире. — Див тятя! Добро! Ладно! У-у, говно! Девка бил-душил! — это относилось к козлоногому.

— Я пришла к великому волхву… — повреждённое горло отозвалось пугающей болью, и Карина закончила фразу шёпотом: — Дивогостю.

— Волхов добро! — закивал дивий.

— Пойдём к нему! — Карина хотела добавить, что волхв наградит дивьего, который спас злополучную паломницу, но засомневалась, уразумеет ли её волосатый собеседник такую социальную абстракцию. — Великий волхв будет рад, что ты мне помог.

— Ладно! — кивнул дивий. — Волхов добро!

Карина и ахнуть не успела, как дивий подошёл к ней, сграбастал её двумя бугристыми брёвнами и усадил себе на шею.

— Ладно, девка! — сказал он.

* * *

Великий волхв Дивогость в чёрном плаще, похожем на оперенье ворона, стоял у входа в своё жилище и с добродушным интересом смотрел на приближающегося к нему дивьего. На плечах у того сидела испуганная и измученная, но живая Карина, в правой руке лесной человек нёс её лыжи и рогатину, а левой держал за копыто козлоногого.

Волхв глянул на козлоногого, и на его лицо набежала тень — будто ясным днём напротив солнца пронеслось лёгкое облачко.

— Волхов добро! Сильно! Ладно! — радостно зарычал лесной человек.

— Здорово, Кипрей, — сказал волхв.

— Кипрей ладно! Кипрей умно! Див тятя! — Дивий осторожно ссадил Карину на снег. — Девка ладно. Э-э, тьфу, говно, грязь! — он толкнул ногой козлоногого. — Девку бил-душил.

— Кипрей убил? — волхв кивнул подбородком на козлоногого.

Дивий покачал головой.

— Не. Не дохлый. Кипрей умно. Сильно бил. Не дохлый.

Волхв подошёл к козлоногому, приложил палец к горлу и кивнул.

— Ждите, — повелел он.

В следующее мгновение Карина увидела перед носом деревянный ковш с густым пахучим настоем.

— Выпей.

Карина приняла ковш и в три глотка влила в себя вязкую крепко пахнущую травами горечь. Холодные струйки сбежали по пострадавшему горлу, и боль незаметно отступила.

Волхв тем временем подошёл к козлоногому. Наклонился, тронул его темя, снова распрямился, поднял руки к небу и заговорил нараспев.

Он говорил на роданском языке, который Карина успела выучить как свой, но слова казались незнакомыми, а потом, наоборот, складывались в диковинные жуткие образы. Волхв стоял на огромном ящере, и тот ящер был поясом земли. Тело волхва окружал ветер, на поясе сияли и переливались звёзды, солнце и нарождающийся месяц ходили вокруг головы.