Найдёна Чужестранка: книга первая

Незамысловатая и в то же время непостижимо сложная музыка рождала то печаль, то ярость, то светлое воодушевление, то вдруг казалось, что ещё чуть-чуть — мысль взлетит, как жаворонок в небо — и постигнешь суть всех вещей… Но полёт обрывался, чудесный вьюнок, тянущийся по тычине к небу, склонялся вниз, в манящие и жуткие дебри мыслей и переживаний…

* * *

Всё когда-то кончается, кончился и пир у волхва Дивогостя. Лесной человек Кипрей получил в подарок мешок с пряниками и яблоками — угостить жёнок и малых детей своего рода.

Отправляясь восвояси, он не переставал восхвалять волхва и «девку», а вот на козлоногого Монко смотрел по-прежнему искоса.

— Девку бил-душил! Не ладно! Див-тятя сердит! Кипрей сердит! — говорил он.

Монко тоже ушёл.

— Ты можешь остаться, — говорил ему Дивогость. — Я научу тебя настоящему волховскому искусству, передам то, что можно передать лишь настоящему восприемнику: сыну или внуку. Я не вечен, и не должно моё ведовство уйти со мной.

Монко покачал головой.

— Помнишь, батюшка, нашу первую встречу? Я не переменил решения.

Я обещаю превзойти тебя в колдовском искусстве, сразиться и победить. И так будет.

Волхв кивнул.

— Что ж… будь по-твоему. Путь тебе чист. Иди на все четыре стороны, но, прежде чем уйти, пообещай забыть эту девку.

Монко усмехнулся.

— Этого я не могу обещать, батюшка. Но скажу одно: хотя она сильная и опасная для всего мира ведьма, что ты отказываешься признавать… или просто не видишь… так вот: зла от меня она не увидит. — Он страдальчески скривился и снова принялся скрести голову обеими руками.

— Добро, — сказал волхв. — Ступай.

И Монко ушёл, нелепо, но ловко меряя снег козлиными ногами.

А Карина вдруг почувствовала: она не хочет, чтобы злобный и надменный уродец уходил.

Да, он — конченный урод. В том мире, откуда она пришла и который он принял за мир могучих колдунов, за сотую долю того, что он сотворил, полагается пожизненное. И поделом! А ещё он люто ненавидит её… во всяком случае, ненавидел.

Да, чёрт побери, он же просто козёл! В буквальном смысле! С копытами!

И всё-таки ей не хотелось, чтобы этот озлобленный козёл ушёл навсегда.

Ей казалось, что им ещё надо поговорить… о чём? зачем? Странное и противоречивое чувство — когда человек тебе отвратителен и интересен одновременно…

Монко, словно услышав её безмолвный оклик, обернулся.

— Ещё свидимся! — сказал он, и застрибал козлиными скачками в лес.

Вскоре он скрылся за деревьями.

— А я? Мне что делать? — спросила Карина.