Зеркала

— Или вы не леди?

— Мари, — я протянула ему руку, все-таки отцепившись от несчастной шторы.

— Леди Мари… и все?

Рука дворецкого застыла в паре сантиметров от моих пальцев.

— Пока просто Мари, — сказала я.

— Вот как. — Он все-таки пожал мне руку медленно и осторожно. — Здесь есть гостевые комнаты, куда я с удовольствием провожу вас, просто Мари. Чтобы вы не заблудились в переплетении коридоров и не испугались еще кого-нибудь.

Он развернул меня лицом к выходу и слегка подтолкнул вперед.

— А можно… — начала я.

— Да, леди?

— А можете показать мне дом?

Якоб изумленно замолчал на какое-то время.

— Конечно, — сказал он неохотно. — Если это как-то искупит нерасторопность того лакея, который не успел предупредить меня, и мою собственную вину, я покажу вам дом. Прошу.

И он снова указал на дверь — на ту, из которой появился.

Почему-то мне показалось, что если я попытаюсь бежать, сильные пальцы Якоба просто сомкнутся на моем плече крепко и совсем не так осторожно, как на моей ладони.

***

Что делают бойкие героини-попаданки, когда им встречается настоящий, всамделишный принц?

Чаще всего — влюбляются в него без памяти с самого первого взгляда.

Ну, для начала, конечно, хамят и фыркают для вида — так, чтобы никто не догадался, что сердечко уже екнуло. Нужно же показать этим принцам, кто тут главный, чтобы не навоображали себе невесть чего! Иногда, конечно, от избытка чувств падают в обморок, или там оказываются перед принцем в совершенно неподобающем виде, или вообще не знают, что это принц, поэтому умудряются перейти с ним на панибратское «ты», спустить пару лошадей и уже потом основательно нахамить.

В моем случае проявить характер не удалось и, видимо, уже не удастся. Наверное, это к лучшему.

Дворецкий не спускал с меня глаз, хотя старался подчеркнуть хорошее отношение к незваной гостье. Может быть, именно поэтому он, вняв моей просьбе, повел меня окольными путями, и я смогла увидеть пару парадных залов, галерею с портретами каких-то важных и очень красивых людей — преимущественно мужчин, хотя пара женщин, немолодых и не то чтобы красивых, тут тоже была.

Якоб был предусмотрителен и вежлив. Он открывал двери, он пропускал меня вперед, он щелкал пальцами, чтобы зажглись волшебные кристаллы, и большую часть времени молчал, предоставляя мне самой разглядывать мир вокруг и делать свои выводы.

На галерее с портретами я сдалась.

— Якоб, простите, но кто все эти люди? — спросила я, по своему обыкновению пряча руки за спиной.