Лиса в курятнике

– А ты? Как тебя зовут?

Девица молчала, продолжая разглядывать Лизавету. И выражение лица ее было каким-то… усталым, пожалуй.

- У тебя такое красивое платье… и камни… это ведь настоящие алмазы? Никогда таких не видела…

Она вздохнула.

- А то, - она коснулась броши-банта, украшенной дюжиной подвесок с крупными каменьями. – Папенька подарил. На удачу, стало быть… так и сказал, езжай, дорогая моя Авдотьюшка…

Она даже носом хлюпнула и нос этот, не особо чинясь, перчаточкой вытерла.

- …и отыщи себе жениха… в нашем захолустье женихов нормальных днем с огнем не сыщешь, - уже совсем освоившись, сказала Авдотья.

– Вот я и подумала, а и вправду, чем оно не шутит? Папенька-то меня и так ко двору бы вывез, да все дела… он у меня знаешь кто?

- Не знаю.

- Генерал!

- О! – с должной толикой восхищения воскликнула Лизавета.

- А то… правда, заслали ажно на Пяльшь, а там скукотища редкостная… всего развлечений, что тетеревов пострелять. Или вот на татарву поохотиться… ты стрелять любишь?

- По тетеревам? – уточнила Лизавета просто на всякий случай.

А то, сказывали, на границах всякого рода развлечений хватала, о которых людям мирным знать не следовала.

- А хоть бы и по тетеревам… я туточки вторую неделю маюсь, совсем извелась… тетка, как узнала, сразу тятеньке письмецо отбила… вон моя сестрица двоюродная… я ж знаю, что не за меня тетушка беспокоилась, само собою… небось, свою Дешечку пристроить получше желает, только у них-то самих денег нетушки.

А у тятеньки довольно… он для меня ничего не жалеет. Как узнал про конкурс этот, так сразу и велел собираться… портал купил.

Лизавета с уважением присвистнула, чем заработала одобрительный кивок Авдотьи.

- А то… я бы и поездом, успевала все одно… коня б не бросила… я своего Соколика еще жеребенком взяла, сама растила, сама поила… лучшего жеребца во всей Империи не сыскать. Так нет же, уперся… папенька в смысле… а с ним, как упрется, только маменька и могла сладить.

Адъютанты не справляются… дал магику тысячу рублей, тот и рад стараться… а у тебя тятенька, стало быть, граф?

- Барон. Это бабкин титул, а родители… - Лизавета почувствовала, как привычно заныло сердце. – Нет их больше…

- Померли?

- Да.

- Давно?

- А какая разница?

- Действительно, - Авдотья следила за кузиной, девицей, следовало сказать премиленькой, того хрупкого образа, который многим мужчинам видится воплощением всех женских идеалов.