Лиса в курятнике

– Ишь ты… к Таровицкой прилипла… поверила, что та в императрицы выбьется…

- Таровицкая – это…

- Видишь? Вон там, у колонны… в таком синем платье…

Темно-синем, почти черном. Еще немного и платье показалось бы слишком уж темным, почти откровенно вдовьим, но удивительное дело, оно лишь подчеркивало воздушную хрупкую красоту девушки.

- Только и шепчутся, что, мол, весь конкурс и нужен, чтоб ее народу показать… для того и придумали, - Авдотья оперлась на подоконник, охнула, поправила платье, которое задралось с одной стороны, и махнула рукой.

- Думаешь?

- Мой батюшка говорит, что сперва уж диспозицию изучить надо толком, а после теории с планами строить.

Таровицкая, окруженная свитой из двух дюжин красавиц, выглядела истинным совершенством. А так не бывает. То есть, в сказках возможно, но…

- Она со всеми приветлива, никому худого слова не скажет, только и приблизить никого не приближает… все наособицу, наособицу… служанок и тех привезла. Мне вот не разрешили Малашку оставить, но я ж не княжна… не знаю… может, оно и вправду… пожелай Лешек ее взять, так ведь мигом старые поднимутся, припомнят и происхождение простое, и мамку подлого сословия… и еще чего… народишко взбаламутят.

А вот коль народишко этот сперва к царской невесте расположением проникнется…

…будет совсем иной коленкор.

И Лизавета посмотрела на княжну Таровицкую по новому.

- А там, видишь? – Авдотья, уже полностью освоившись, подпихнула новую знакомую локтем, - Стоит темненькая такая, глазами зыркает? Это Аглая Одовецкая, она Таровицких на дух не переносит.

И есть с чего… говорят, они усадьбу Одовецких сожгли, и почти все земли прибрали. Глашку, небось, тоже извели бы, только старая княгиня еще та лиса, забрала внучку и скрылась… где пряталась – никто не знает. Теперь вот объявилась. И вчера была у императрицы, небось, за внучку просила… прежде-то, тятенька говорил, Одовецкие крепко в силе были. Даром, что целители, а при троне стояли, а уж старая княгиня и вовсе императрице верной подруженькой была. Так что, может, Таровицкие зря и надеются. Как бы Одовецкие корону не прибрали. Эх, жарко туточки, вся взопрела.

Она помахала веером и призналась:

- Бесит.

- Что?

- Все… стоишь тут корова коровой… а эти вон… смеются… думают, что раз я на границе выросла, то дурища… у меня тоже гувернантка, за между прочим имелась… правда, ее после татарва скрала, но сама виновата, нечего было по ночам на свиданки бегать.