Из рода волхвов

Зачаровывать предметы рунами он научился раньше многих своих сверстников, а складывать боевые знаки — и того быстрее. Пока многие юные волхвы пытались вызывать рябь на воде с помощью лёгкого сквозняка, Радовид повелевал волнами и гнул деревья безжалостными порывами ветра. И, конечно, талант свой ни капельки не скрывал — наоборот, гордился им даже сверх меры.

Внезапный поцелуй вывел её из собственных мыслей. Чужие губы скользнули вдоль шеи, и она невольно засмеялась от приятной щекотки.

— Ты сегодня задумчивая.

Что-то случилось? — поинтересовался Радовид и окинул её проницательным взором малахитовых глаз. — Вы уже пускали венки по воде? Я так хотел снова поймать твой…

— Не смог бы. Он утонул, не доплыв даже до середины, — поджала губы Мира и опустила взгляд. — Я совру, если скажу, что меня это не тревожит… Ты ведь тоже слышал о том, что происходит в столице?

Радовид вдруг нахмурился и весь помрачнел. Его красивое лицо вмиг утратило все краски, обратившись пугающей серостью. Казалось, сам Чернобог, властитель Нави, коснулся его своей дланью.

И от этой мысли на мгновение стало страшно и холодно.

— Не хотел я тебе этого рассказывать до поры до времени, — устало вздохнул он и крепче сжал пальцами ткань на её предплечьях. — Но, видимо, придётся. Я не только слышал, Мира, я видел.

— Что ты видел?..

— Князь, — на этом слове юноша презрительно сморщился, словно одно это слово вызывало у него нестерпимый гнев. — Истребляет столичных волхвов. Многие жрецов за неповиновение обезглавили и вывесили тела на городских воротах, в назидание остальным.

В небольших городах и сёлах всё пока что спокойно, но в тех, что поближе к Яруне уже вовсю идёт охота… Я не знаю, что в голове у этого безумца, но он явно настроен истребить нас всех. До одного.

От этих жутких слов вдоль её спины пронеслась стая ледяных мурашек, а в горле скопилась горечь. Не зря боги послали ей тот знак, совершенно точно не зря. Он знаменовал грядущие несчастья, которые рано или поздно докатятся и до их мирной деревеньки.

У волхвов не было своего законного государя, не было никакой власти — они жили так, как велела им природа, в лоне которой они родились и выросли. Но чем больше власти получал в свои длани человек, тем сильнее он желал покорить то, что покорить невозможно. Их божественную силу — колдовство, которое текло по их венам вместе с кровью. В мыслях князя Яромира царил хаос, его влекли дальние страны, войны, на которых кровь текла не ручьями — реками.