Царство Серебряное

— Убежим в Коренное царство, или в Верхний мир!

— От себя только не убежать... — проговорил он и не выдержав, прижал её к груди, обнял крепко, так, что она вздрогнула. — Один выход: кинемся царице в ноги. Скажем, как есть — я без тебя не могу жить и ты без меня не можешь. И не будет нам счастья друг без друга. Может, она и позволит, а я возьму тебя в жены...

— Что-то ты говоришь вовсе не радостно?! — возмутилась она.

— Скажем прямо, Лена, шансов мало. Ты — царевна Серебряная, а я сын предателя.

— Ты... — начала было она, но позади вдруг раздался топот, оба обернулись и увидели матушку, а за ней стражу, которые мчались к ним через поле.

Когда царица спешилась, Лена бросилась вперед, упала в ноги матери:

— Матушка, пожалейте нас! Я люблю его больше жизни! Умоляю, не отдавайте меня другому в жены!

Вадим молча встал на колени с ней рядом, опустил голову, но ни слова не сказал. Царица Серебряная проговорила:

— Смотрю я, с раннего утра Вадимушка куда-то умчался, и один. Подумалось мне: чего это он? Потом смотрю — и Еленушка за ним следом.

И решила я посмотреть, что такого в роще красивого, что дочь моя милая так спешила увидеть?

— Мама! — крикнула Лена и царица сказала ей:

— Встань! Негоже тебе кланяться, ты венец носишь. Помни себя.

— И ты тоже встань! — это она Вадиму, — Спаситель наш не ползает в грязи!

Она нахмурила брови:

— Я бы рассердилась на вас, если б не знала, как вам страшно сейчас. Дочь моя, Елена, едва умом не тронулась расставшись с тобой, а чего тебе разлука стоила, я и представить боюсь.

— Мама! — воскликнула Лена. — Ты позволишь мне... нам...

— Слово басурманское не применяй ко мне. Я тебе не мама, а матушка.

Она взяла их обоих под руки:

— Прогуляемся. Полюбуемся ветками голыми, лес предзимний красив очень. Прогуляемся, а я послушаю. Говори, Вадим, как ты до всего дошёл?

— Я имел всю жизнь одну надежду: исправить проступок отца, смыть его позор и вернуть Кощея туда же, откуда его батюшка выпустил. Потому был внимателен ко всему.

Я узнал, что Марья, ваша служанка дочка ведьмы, племянницы Бабы-Яги, старой Кощеевой соратницы. Стал следить за ней, понял — она давно уже под Кощеем ходит.

— Что было делать? Я решил пойти и сам к нему, чтобы Марья втайне от меня Елену не извела, или еще чего не сделала. Стал я служить Кощею, стали мы с Марьей строить планы: как Елену убить. Она всё хотела, чтобы госпожа её, царица Серебряная, горше плакала. И я подсказал ей мысль: опозорить Елену.