Царство Серебряное

Она оделась, глянула в зеркало и неожиданно понравилась себе. Одежда сидела как влитая, будто на неё и сшита. Ткань нижней рубашки приятно льнула к телу.

Лена покрутилась перед зеркалом, выглянула в окно. Вдали, на лугу девушки пели и смеялись. Отсюда их не видно из-за высоких дубов, только смех доносится серебряной россыпью.

Запахло водой, речной свежестью. Она вышла из дома, огляделась. Двухколейная дорога шла вдоль улицы, покачивались между колей высокие травинки, посыпанные дорожной пылью.

Напротив росли высокие дубы с серебристой листвой, а там, где она сама стояла, были высокие дома с резными крышами и наличниками. Не дома, настоящие сказочные теремки.

Было пусто, только вдалеке, на крыльце вроде бы маячила чья-то фигура, но отсюда не видно, а из под дубов наползал белесый туман. Постояв, послушала голоса поющих. Теперь завели протяжную красивую песню и от этой мелодии у неё слезы невольно выступили на глазах.

Лена подумала было пойти к ним, но не решилась лезть через кустарник.

Постояла, послушала и вернулась назад.

Раздвинула занавески. В небе высыпали звезды, снаружи так и наплывала озерная сырость. Где-то сейчас Вадим? Как только она, прямо с неба, упала на руки названной матери, его оттеснили девушки-голубки, закрыли от неё.

А потом её унесли, принялись парить в бане и она от усталости, с дороги, забыла обо всем. А теперь не знала, как спросить про него, у кого? У девушек-голубок? У названной матери?

Со вздохом Лена закрыла окно, задвинула занавески, вернулась на мягкую постель.

Утром она разберется с этим, а пока, ночью, наверное не нужно тревожить никого. Может быть и Вадим сейчас тоже спит. Он устал больше неё, всю дорогу ведь был ей защитой.

Но только она взялась за застежки на груди, как вдруг в окно коротко стукнули и Лена бросилась туда, отодвинула занавески. С той стороны стоял Вадим. Улыбался, а в руке — букетик свежих ландышей.

— Ну что? Не ждала? Забыла уже? — спросил он, как только Лена распахнула окно.

Она перегнулась через подоконник, обхватила за шею руками:

— Только что о тебе думала! Куда пропал?!

— Я отдохнул с дороги, а потом издали следил за твоим окном. Тут всё народ был — Марья, твоя матушка названная, словно коршун кружила, потом её прислужницы туда-сюда шныряли. Только вот ушли на луга хороводы водить. Тут и я к тебе под окошко прилетел, моя милая.