Царство Серебряное

Говорю: есть средство. Могу изготовить. Выпьет она, волосы вырастут, да на рост всю её силу вытянут, то, что её еще на свете держит, тут и закончится. Ну? Варить зелье?

Царица Серебряная покачала головой:

— Нет, Настасья, не надобно. Иди. Спасибо, что помогла советом.

— Пожалуйста, царица ясная! — сгорбленная спина согнулась ещё больше, затем старушка выпрямилась и покинула их. Закрылась дверь.

Царица несколько мгновений простояла на месте, потом подошла к Лене, встала позади. Погладила стриженый затылок коротким жестом:

— Бедная моя! Простишь ли меня за это?!

— За что же вас прощать, матушка?! — Лена, которая всё это время сидела чувствуя себя виновной и ругала себя на чём свет стоит, развернувшись, встала лицом к царице.

И увидела, что по щеке у той катится, сверкая, слезинка. Тут же узкой рукой царица смахнула её, будто и не было. Синие глаза смотрели ясно.

— Мне прощать вас не за что! Вы мне ничего не сделали! — горячо сказала Лена.

С тяжелым вздохом царица ответила:

— Ой ли... я ведь его приставила к тебе.

.. я.

— Но ведь вы не...

— Моя вина, что доверила Меченому свою дочь единственную. Может быть права Марья, на меня затмение нашло. Как же я могла ему дитя доверить?! — она села на лавку и схватилась за воротник на груди.

— Матушка...

— Я ведь помню всё, веришь ли, Еленушка, я ни тени в нём не увидела, вот как ловко от меня обвёл! Бедная ты моя, бедная!

Лена бросилась на колени перед ней:

— Научите меня! Расскажите, как найти в себе свет, как найти любовь?!

Теплая ладонь снова погладила её по голове, по плечам.

Лена уткнулась ей в колени, слезы вдруг подступили изнутри, а потом передумали и улеглись, как не было. Неужели ей даже не заплакать?!

— Я тебя учу, ты стараешься, но на всякую науку время нужно. И на это нужно время, может быть побольше, чем на прочее. Ничего. Как-нибудь.

Лена сделала вид, что не ощутила, как горячая слеза упала ей на затылок, а потом еще одна. Царице Серебряной приходилось нести на себе ношу за шестерых, не стоило ей знать, что кто-то, даже родная дочь, видел ее слабость.

Потом царица Серебряная повязала Лене поддевку, натянула повойник с оборкой, сверху — платок.

Коснулась лба губами, благословила и помогла подняться:

— Иди к себе, дочь моя милая. Отдыхай, не мучь себя. Так быстрее сладится.

Но следуя за провожатым обратной дорогой, Лена всё сжимала кулаки, думала: как же ей найти в себе свет? Как?! Да может и нет его вовсе... нужно найти цветок! Другого выхода нет.