Царство Серебряное

Однажды матушка объявила, что через неделю придут Зажинки и Лена после спросила у сестриц что это.

— Зажинки — начало сбора урожая. Начнём с сенокоса, выйдем в поле с матушкой, положим первый сноп. К Зажинкам поля уж позолотятся, — объясняла Медвяна.

— После будем петь песни и водить хороводы до ночи, — вставила Ярослава. — А потом толока начнется.

— Что такое толока?! — растерялась Лена.

— Толока это когда сходом весь народ собирается и сообща работают, сено косят. А как толоку закончим, Медовый Спас будет, за ним Сапожинки, доберём, значит весь хлеб.

— А после, сестрица Елена, как листья позолотятся, будут и Дожинки! — радостно закружилась Медвяна. — Пойдём к лесу, дары ему приносить. Леший не придет, он шума не любит, но ночью дары заберет.

— А потом... потом будут Осенины! Вот уж где раздолье! Дела сделаны, поля собраны, поедем в голое поле кататься, да посматривать, как землю под зиму боронят. Будут свадьбы играть с Осенин до Покрова!

— А после Осенин Покров? — спросила Лена.

— И затем Равноденствие осеннее, будем неделю пировать, дарами земли лакомиться, на этом всё.

— Что, совсем всё? — смеясь допытывалась Лена и сестры отвечали:

— Урожай собран, значит всё. Это ведь единый праздник — урожайный сбор, только из многих сразу. Поняла ли? И работа тоже праздник потому, что от земли получаем великий дар!

— Уж поняла, поняла! — в тон ответила Лена и улыбнулась широко.

— А матушка сказала, что сегодня у тебя получилось искорку зажечь, — буднично сказала Медвяна и резко к ней обернулась:

— Правда ли?!

— Правда, правда, — ответила Лена.

— Сама не знаю как, но только я вдруг подумала: «как же красиво в небе» и всё получилось. Правда пока так, слабые искорки...

— Все с малого начинали. Даже царица Серебряная! Главное — вообще получилось! — закивала Ярослава.

— Еще годок, другой, в силу войдешь, станешь нам заступницей!

Лена покивала, а сама не могла сдержать улыбки: утром, надевая повойник, она увидела, что волосы выросли! Так и торчат теперь на затылке кудряшки!

Нужно будет сказать матушке.

Но не сейчас, она подождет немного, пока волосы отрастут хоть еще чуток, так, чтобы видно было сразу, придет к ней повечерять вдвоем, заберется на постель и скажет, сняв повойник: «гляди-ка, матушка!».

Зажинки пришлись на июльский, жаркий день. Солнце ещё ярко светило в небе, ещё от жара обмахивались в полдень и умывали лицо холодной водой, но уже чувствовалось всем, что жар летний уже гаснет.