Сердце Рароха

Рарох издал дикий крик и забил крыльями, разгораясь от боевой ярости: из сгустившегося серым клубом воздуха вышли нежданные гости — двое мужчин с луками и старая, в черном вдовьем покрывале и таком же сарафане женщина. Это ж Елица!

Лучники немедленно начали стрелять в князя и его охрану. Путята, шедший слева, среагировал мгновенно — заслонил собой Беломира, а Ратша легким броском отправил подопечного наземь, сам же встал рядом с побратимом. Вторая пущенная стрела уязвила его в живот, он схватился за нее, охнул от боли и упал на колени.

Видимо, не надел кольчугу на короткий переход.

«Из-за меня их убивают! Нет!». Беломир задохнулся от ярости, и огненный сокол послушался приказа хозяина — напал, вылетев в явь светящимся смерчем.

Вдова стояла каменным изваянием и наблюдала за битвой. Ее лицо также ничего не выражало, а в глазах застыло совершенное равнодушие. Сама смерть стояла и ожидала исхода боя. Беломир нутром понял — вот он, главный противник.

Но Рарох думал иначе, он кинулся сверху на старшего лучника и взмахом крыла с сильно заострившимся кончиком пропорол ему плечо.

Отрубленная рука упала в песок вместе с еще зажатым в ней оружием. Второй попытался выстрелить в сокола, но тот легко извернулся в воздухе, крикнул что-то обидное на своем языке и плюнул в обидчика струей огня такой силы, что искры прожгли ближайший столб-указатель насквозь. И мужчина превратился в орущий горящий шар, катающийся по дороге туда-сюда.

Путята все еще стоял над князем, ошеломленно глядя то на поверженных убийц, то на мечущегося сокола.

Все, тайне конец, теперь все узнают... Да и пусть. Беломир кое-как встал, отряхнулся, снова взглянул в ту сторону, где была вдова...

И понял, что она у него за спиной. Кончик чего-то острого уперся в поясницу, а ледяной низкий голос промолвил:

— Прикажи своему духу отступить. Он быстр, но я быстрее — нажму, и острие выйдет через живот вместе с кишками.

— Разве? — князь все же поднял руку и отдал Рароху приказ остановиться.

Сокол завис над трупами поверженных убийц и изменил облик, напоминая скорее шаровую молнию. Путята, дернувшись к подопечному, тоже встал поодаль. — Понадобится очень острый клинок, чтобы пробить эту дедовскую кольчужку. И даже если удастся, Рарох тебя прикончит.

— Мне все равно, если сначала умрешь ты! — она повысила голос, и это было хорошо — врага в приступе ярости легче перехитрить.