Сердце Рароха

Может, даже прикупит домик на окраине Межеполья, станет картинки потешные писать на потребу хозяюшкам да песни петь на праздники. И рядом будут те, кому не наплевать, жив он или мертв, болен или здоров.

Он первым шагнул вслед радуге и махнул остальным рукой:

— Э-эй, догоняйте!

Глава 15

Чем дальше они шли, тем больше менялся лес. Вначале деревья стали множиться, смыкая ряды, затем пропали простые березки, осинки и елки, а вместо них стали попадаться поистине громадные, разлапистые чуда-юда, названия коим не находил ни один из баженят.

Кустарники вдруг снизились, однако стали коварнее — у самой земли стелившиеся ветки то и дело цепляли за края плащей, а после того, как путь привел к глухой вырубке, заваленной полусгнившими, почему-то брошенными стволами, стало ясно — так просто тут не пройти.

— Ну, и что делать будем? Крылья отрастим, чтобы лететь за радугой? — задыхающийся Гуляй прислонился к ближайшему то ли ясеню, то ли его безымянному прадеду, и утер пот со лба.

— Уф-ф, аж взопрел весь. Серьезно, мы же ноги себе переломаем, пытаясь ее догнать. Нужно что-то придумать...

Весняна замешкалась с ответом, потому что как раз в этот миг Вышата споткнулся, потерял равновесие и чуть не полетел в скрытую под мхом глубокую яму. Хорошо, она успела вытянуть руку, и боярич ее поймал и выровнялся.

— Я бы сказал, что мы... — начал он гневно.

Но тут Беломир поднял руку.

— Тс-с-с! Слушайте!

И все застыли, потому что тоже услышали этот еле обозначившийся, но знакомый звук.

Он стал приближаться, крепнуть, потом стих, и вновь зазвенел чистой родниковой струйкой.

— Соловей? В эту пору? Такого не бывает, — Гуляй качнул головой, отлепился от дерева и приложил руку к правому уху. — Нет, он самый.

— Или кто-то подражает ему так, что даже меня смутил. — Беломир вздохнул и мысленно попросил Рароха слетать на разведку. — Подождем немного. Скоро узнаем, кто там, птица, человек или... Не человек.

Весняна вздрогнула и плотнее закуталась в плащ.

В памяти невольно всплыла харя разъяренного Велислава Милютича и кудахтанье его темного слуги-обережника. В таком древнем лесу наверняка водятся нелюди посильнее. И пострашнее.

Князь снова подал знак соратникам.

— Рарох говорит, за вырубкой стоит избушка на пеньках высоких, и в ней — человек. Но не совсем... То есть хозяин избушки когда-то был простым смертным, а сейчас он — проводник. Тот, кто нам и нужен, чтобы пройти в неявь.