Сердце Рароха

Они услышали, как зажужжала внутри прялка — совсем родной, домашний звук, от него на сердце потеплело. И раздался голос женщины:

— Веет ветер, веет вольный

Над глубоким синим морем...

Князь вздрогнул и дал всем знак остановиться. Вышата выдохнул и положил руку на грудь, вспоминая оставшуюся далеко Олисаву; Гуляй почувствовал, как по щеке сбежала непрошеная слезинка; Весняна как наяву увидела мамины руки и знакомые черты лица. А Беломир, повинуясь зову Рароха, шагнул к порогу.

Женщина, которую он зрел очами своего духа, сидела в чистой горнице и пряла тонкую белую шерсть, напевая себе под нос ту песенку о ветре и море.

Она подняла голову и улыбнулась ему так ласково, что сердце князя зашлось от радостного недоумения. Слова пришли сами:

— Здрава буди, матушка Утица!

— Здрав будь, сынок. Хорошо, что вы добрались целыми, я вас ждала. И хорошо, что не совали носа, куда не следует, и детку мою младшенькую накормили последним хлебушком. Вот, попей молочка от коровки царя морского Пучины Взыграевича, он недавно принес меня побаловать.

И вы, милые, подходите, угощайтесь, силы вам понадобятся, — и хозяйка острова кивнула на соседний столик из пенька лесного.

Весняна приблизилась и по знаку женщины взяла оттуда четыре кружки из литого серебра с узором в виде волн и дельфинов. Раздала их товарищам и отпила сама.

Молоко пахло фиалками, медом, было чуть-чуть соленым и в меру густым и жирным. От первого же глотка вся боль и страх куда-то ушли, как и не бывало никогда.

Гуляй почувствовал, как свалились с плеч годы обиды и злости на этот неприветливый мир. Вышата забыл обо всех ссорах с отцом, об обидах на него, о резких словах матушки после его выходки в корчме. Весняна от души простила и Мирку, и других девок Мшанки, обижавших ее и портивших ее рукоделье на вечерках. Беломир вышвырнул из сердца крепость Соколку с ее ужасами, отпустил даже неизбывную ненависть к тому палачу и его помощнику Другаку.

А женщина, глядя на их просветлевшие лица, все так же улыбалась, от уголков ее бездонных синих глаз разбегались тонкие морщинки.

— Ну вот, милые мои, теперь-то вы готовы взять то оружие, за которым пришли сюда. Берите — подбросьте в воздух свои кружки и поймайте, только не уроните наземь.

Кружки полетели вверх, и четыре духа кинулись к ним и слились с металлом. Вышате в руки упал серебряный меч с рукоятью в виде медвежьей головы. Гуляю досталась секира с рукоятью в виде головы ящера.