Сердце Рароха

И куда подевалась величественная стать и вздернутый носик первой красы Мшанки! Сейчас она больше походила на жалкую, всеми избитую собачонку, по недоразумению влетевшую в стаю матерых волков.

— Говори, в чем дело, или не погляжу на твое родство с баженянкой и прямо тут разложу и выпорю! — рыкнул боярин.

Он наконец отпустил Мирку, и она кулем упала перед обеими сестрами и завыла:

— Батька меня за глухого недоумка Силушку, сына мельникова, выдает! Я только нынче подслушала, когда они с мамкой ругались.

.. Надеялись, что меня вон боярин заберет за златник, да не вышло. Теперь батька богатый выкуп за меня хочет взять и с сильным родом сжиться. Не сойду с места, ноги всем целовать буду, только возьмите с собой! Иначе утоплюсь, боги свидетели, утоплюсь! Ы-ы-ы...

И бывшая краса окончательно утеряла важный вид и рассусолилась реченькой по пыльной дороге.

— Тьху, — на Мормагона смотреть было страшно. Очи пылали, усы ходили ходуном, плечи напряглись, как перед дракой.

— Говори скорее, Осьминишна, что решила. Руки чешутся этой завалящей девахе показать, как не надобно людей тормошить в пути.

— Веся, что скажешь? Тебе решать, — нерешительно обратилась к сестре Ладка.

Та молчала. Мирку было жаль, но... Взять ее с собой? После того, как она столько лет сестру в грош не ставила?

Однако свадьба с Силушкой — хуже смерти. Когда бедный дурачок брел по Мшанке, раззявив рот и что-то гыгыкая курам и козам, не смеялись над ним лишь из страха перед старым Судишей-мельником.

Это что же, гордой Миряне придется сопли муженьку утирать да ногти стричь на вонючих лапищах? Ох. Злейшему врагу такой участи не пожелаешь... А она все-таки родная кровь.

— Вставай, и хватит реветь, — Весняне пришлось лично дернуть Миру за руку, и та вскочила, утирая красные очи и распухший нос рукавом. — Поедешь с нами. Только уговор — не лезь на рожон, и вообще не лезь ни к кому, знаю я твой язык.

— Все буду делать, как велишь, — поспешно закивала сестрица-язва. И криво, жалко улыбнулась, видимо, пытаясь понравиться той самой «занозистой доске, на которой никто не женится».

Ну и поворот. Знак, что ли, от богов? Но точно не от светлых, решила Весняна — и махнула рукой Ратше, чтобы тот снова занял место на козлах.

— Едем сию минуту, — Мормагон немного успокоился, но все же бросал на виновницу суматохи страшные взгляды.