Сердце Рароха

— Ну как там Златан? В духе ли, здоров ли?

— Здоров, да хлопочет, скоро отправлять доклад светлому князю Беломиру, — подмигнул начальник охраны, бережно принимая все снятое оружие и передавая младшему спутнику. Тот сразу ушел куда-то в глубь двора. — Вы с собой и женщин везете? Ох, впервые на моей памяти, свет-боярин, обычно вы их... Кхм... Ну ладно.

— Женщины не мои, — захохотал Мормагон. — Князю везу да княгине в помощницы. Ты вот что — отведи их в покои Олисавы, там им будет вольготнее, пока я со Златаном о своем побеседую.

— Сделаю, — поклонился Велинег.

Ратша тем временем уже отвязал кожаные створки, распахнул и подцепил их за петельки на борта. Приставил лесенку и протянул руку, чтобы девки не споткнулись на выходе.

— Ой, болит все, — застонала Мира, тяжело сползая с его помощью на твердую почву. — Ой, тошнехонько...

И она бессильно привалилась к борту, прижав ладошку ко рту.

— А мне не тошнится, — Ладка ловко спрыгнула наземь, опершись на протянутые пальцы охранника.

— Еще б ехала и ехала далече. Нравится-то мне в дороге!

— Надо же, — Весняна спустилась сама, даже не взглянув в сторону Ратши. Отряхнула подол единственного нарядного сарафана, голубого с вышитыми каймами, поправила сползшую с одного плеча белую рубашку. Очелье и коса были уже на своих местах, хоть и хотелось пройтись по-простому. — Одна ненавидит странствовать, вторая рвется в путь. А я вот проехала бы еще версту-другую и конец, до следующего года бы никуда не двигалась.

Велинег с невозмутимым видом выслушал девичьи излияния и поклонился им, как знати:

— Здравы будьте, красавицы. Идемте в женские покои, отдохнете, полежите там, откушаете чего боги послали. Разговор-то у вашего провожатого, чую, будет долгий. Они с хозяином не виделись несколько месяцев уже. А вы, ребятушки, ступайте за сыном моим Вихорко, в караульной вам дадут перекусить и выпить, как положено.

На том все и согласились.

***

Основная мужская часть дома была двухэтажной, и Вестник уверенно поднялся наверх и прошел знакомым коридором к книгохранилищу.

Златан сидел у распахнутого окна в любимом липовом кресле, постукивая пальцем по приставленному удобному столику — на наклонной поверхности, ограниченной выдвижными полочками, лежали свитки с различными донесениями, счетами и прошениями. Увидев Мормагона, он не встал, лишь вскинул бровь и махнул рукой:

— Здрав будь, родич.