Сердце Рароха

Мальчик он, что ли, надеяться на чудеса в решете, на богов, которых ни он, ни другие никогда не видели и не слышали? Считать, будто неграмотная девка, навоз разгребавшая, преуспеет там, где отступили сильнейшие?

Он оперся рукой о стену и стал следить за тем, как летит синекрылка. Но полет был недолог — слетевший с ближайшего зернового амбара воробей склевал насекомое на лету.

Вот и весь сказ. Вот и все чудо. Смерть всегда берет свое.

***

В одноэтажной женской половине все было устроено ладно и пышно, своим на радость, чужим на зависть.

Просторные покои шли чередой: в одном стены увешали богато расшитыми коврами и пучками разноцветных трав, в следующем — простыми полотнами из некрашеного льна, зато полы устлали драгоценными мехами песца и куницы, в третьем стены вообще были голые, зато покрашенные лазоревой, белой и солнечно-желтой красками с разными листочками и цветами по углам и на потолке, а полы выложили желто-белыми изразцами в тон.

— А можно мы тут побудем? — сразу спросила Ладка у провожавшей их Малуши.

— Красота какая, как в небесном чертоге!

— Располагайтесь, девушки дорогие, — закивала приветливая служанка, повернулась, захлопнула ставнем окно. Сразу стало сумрачно, яркие краски спрятались. — Места много. Боярыня Олисава уехала к матушке своей погостить, покамест не вернулась... Только не открывайте ставень, мужчины-слуги могут пройти по двору, негоже им на вас глазеть. Постели сейчас перестелю, сможете подремать. И угощение принесу, чего желаете?

— А что есть? — Мира оглядывалась и потихоньку пощипывала себя за левый локоть.

Не простые лавки, а широкие ложа с изголовьями и изножьями, с пуховыми матрасами толщиною с мужское бедро. На резных полках, рядами украшающих стены, кувшинчики с сухоцветами, шкатулочки открытые со стеклянными бусинами, фигурки затейливые из кости, дерева, меди... Не верилось, что такое бывает на самом деле. Убогой казалась отцовская изба пред эдаким великолепием. А ведь это, говорят, не самые прекрасные покои в княжестве, столичные еще того лучше. ..

— Да все, милые мои, что хотите, то просите, все будет, — Малуша заулыбалась, показав ямки на щеках, и сразу помолодела и похорошела. — Горяченького могу, фруктов самых сладких, орешков. И попить любого вкусного. Вон с утра сок яблочный давила, с сиропцем сахарным для сладости пущей мешала, как вам?

— Несите, тетушка Малуша, и сок, и вина старого от головной боли и тошноты, если можно, — взяла на себя смелость распоряжаться Весняна.