Сердце Рароха

— Три миски горячего супа с мясом и фруктов с орешками.

— Сейчас будет, и белье тоже, — и, громыхнув связкой ключей на поясе, та исчезла за дверью.

Мира, не дожидаясь нового белья, плюхнулась на ближайшее ложе и застонала в блаженстве:

— Ой, век бы весь тут провела! Хорошо-о-о!

Ладка наощупь нашла малый фонарик, ловко чиркнула походным кремешком о кресало и зажгла пропитавшийся маслом фитиль. При таком освещении стены стали еще прекраснее.

Весняна присела на кровать у стены и потерла пальцами веки. Под них словно песка насыпали.

— Надо бы спросить у Вестника, точно ли поедем дальше в его вотчину, или заночуем тут, — вслух произнесла она свои мысли.

Обе сестры посмотрели на нее — Ладка с удивлением, Мирка с восторгом.

— Попроси его, Весечка, — голос некогда заносчивой красавицы был слаще малины спелой. — Тебя он послушает. Ты вон, по всему видать, с ног валишься. Да и Ладочке столько не приходилось разъезжать.

Послышались шаги нагруженной яствами Малуши.

— А попрошу, — решила Весняна и сбросила дорожные башмачки, купленные Мормагоном для нее в поездку.

Но сейчас ей в самом деле страшно хотелось только есть и спать.

И не успела она прожевать какую-то вкуснейшую вяленую рыбку и заесть парой ложек горячего супа с мясом, глаза начали неудержимо закрываться. Через четверть часа переодетая в ночнушку Весняна не просто сладко спала, а еще и слегка похрапывала на свежих белых простынях, под тонким, воздушной вязки, одеялом-платком из козьей шерсти.

Малуша, которое другие девушки все пересказали, сама пошла к мужчинам и сообщила о состоянии баженянки.

А Мормагон, волей-неволей, согласился на сделанное тут же приглашение Златана почтить его ночевкою. Ладно бы сонная Осьминишна, но та мысль об охоте два года назад с участием Осмомысла и Беломира... Он вспомнил одну важную вещь и решил на рассвете обязательно переговорить с сыном наместника-воеводы Вышатой, тоже участником роковой охоты.

Две пары глаз и ушей всяко лучше одной, а Вышата тогда впервые был при дворе как полноправный наследник своего отца и мог запомнить детали, ускользнувшие, быть может, от Мормагона.

Глава 6

Луна плыла в небе, как спелая сочная дынька; тучи то заслоняли ее, то убегали прочь, словно дразнились. Звезды мерцали спокойно, и пахло ночными цветами и конским потом, дымом из близлежащей корчмы и жареным мясом.