Сердце Рароха

— Накажут нас всех из-за твоих выкрутасов!

— Да успокойся уже, — Весняна поняла, что роль старшей придется исполнять ей, причем немедленно, пока не началась ссора. А сестрицу все равно не утихомирить, так пусть своим делом займется на пользу всем. — Ладка, пой вполголоса, а ты, Гуляй Батькович, просто подпевай ей. И то правда, в тишине ехать как-то скучно и маетно.

Неугомонной Ладане только этого и надо было. Расправив юбку по коленкам и выпрямив спину, она начала:

— То ли день, а то ли ночь,

То ли сын, а то ли дочь,

По небу скакали,

Жито собирали.

— Столечки, столечки,

У нашей околички,

Жили вольно люди,

Удалые люди, — вступил вторым голосом Гуляй.

— То ли зло, то ли добро,

То ль юно, то ли старо,

Колесом катились,

Рядом урядились.

— Столечки, столечки,

У нашей околички,

Людям этим слава,

Да звенит дубрава, — вплетал дальше свой мотив Гуляй.

— То ли свет, а то ли тьма,

То ли он, то ли она,

Рыбу изловили,

В реку отпустили.

— Столечки, столечки,

У нашей околички,

Здравицы поднимем,

Тех людей обымем, — Гуляй пел уже с напором, удалью.

Из глаз пропали злоба и обида.

Заканчивая песню, оба голоса слились, мужской теперь вел, женский — следовал.

Ай да Ладка! Ай да Гуляй! Все внимание к себе приковали, вон, даже свет-Златанович перестал вздыхать и вслушиваться стал. А потом хоть и криво, но улыбнулся.

Весняна, тоже улыбаясь, похлопала в ладоши.

— Молодцы оба. Так вместе поете, словно женаты уже лет десять, — пошутила она, чтобы повеселить парня, оказавшегося на удивленье и даровитым, и симпатичным.

И тут же получила тычок в бок от Ладки. Сестра смотрела на нее волчицей, супилась и поджимала губы. Это всегда тихая Ладка-то... С ума сойти.

А рыжий шельмец взоржал, так что жреческий ошейник на нем протестующе зазвякал.

— Ну и сказанула, Весняна, мне — и жениться? Да какая дура за меня, безродного певуна, пойдет? Разве что такая же бродяжка голопятая.

— Мой прадед был бродягой, — совсем неожиданно в разговор вступил Вышата. Он не хотел вмешиваться, но песня и в нем пробудила что-то такое, от чего нельзя было избавиться без общения.

— А как оказал услугу тогдашнему светлому князю, стал его стремянным. После князь его в дружинники перевел. В битвы ходил, князю спину прикрывал не раз. Вот и возвысился до боярина, и все потомки его также боярами стали. Так что сегодня ты — голопят, а завтра... Кто знает.

— Что, теперь славное будущее мне пророчишь? — Гуляй снова помрачнел и отодвинулся от соседа по лавке.