Сердце Рароха

Вот только почему у Беломира постоянно было чувство, что Мормагон следит за ним, при этом не показывая своей особой заинтересованности в жизни князя?

И почему, боги светлые, вся его жизнь с момента вокняжения пошла не в гору, а под гору? Особенно с этим несчастным браком, с бедной, любящей его Пребраной, которая лежит сейчас в своей опочивальне, привязанная по рукам и ногам, так как напала на мужа и попыталась его загрызть?..

Он медленно откинул лоскутное деревенское одеяло, поправил такую же подушку, встал и подошел к поставленным слугами на умывальный столик кувшину и тазику.

Взял гребень и провел по длинным русым волосам, отбросил их назад, схватил кожаной лентой- плетенкой. Пощупал недавно стриженую бородку и усы — неохота за ними ухаживать так, как велел брадобрей, а никуда не денешься, князю положено быть первым и по внешности.

Пора умываться, завтракать, одеваться — конечно же, парадно, хотя ему больше по душе простой удобный наряд — и идти на малый княжий совет. Там выслушивать дураков, считающих себя умнее него, завистников, считающих себя добрее него, а также просто надутых неумех, безмерно гордых тем, что изволили родиться в знатном роде.

Был бы рядом друг, на которого можно положиться, но таковых нет. И выбрать, считай, не из кого. Мало, ох мало при дворе людей, одинаково пригодных к службе и к дружбе.

Мормагон... Вот он бы мог стать отличным другом. Но вернулся он из поездки в Мшанку совсем притихшим, мрачным, коротко отчитался Беломиру о том, как разместил баженянку и ее спутников в храме, и попросил позволения немного отдохнуть от службы в городском доме.

Князь разрешил, хотя хотел задать множество вопросов и о баженянке, и о других гостях стольного града, но... Вестник что твой сундук с секретным замком, не хочет — слова не выпытаешь. А напирать и злить его — себе дороже.

Когда совет завершится, нужно будет посидеть с главным казначеем Велиславом, обсудить крупный займ восточному соседу, ябгу-кагану Хараиму Бекбулатовичу, и возможность трехлетних выплат по частям. Денег в казне лишних нет, но Бекбулатович за последние два года приструнил кочевые племена и дал вздохнуть приграничью — за то ему и почет от Беломира, и особое место в ряду заемщиков.

Рано или поздно все дела будут окончены, и настанет минута, которой он боится больше всего на свете. В комнате, куда нет никому входа, кроме трех человек, лежит Пребрана — его законная супруга, проклятая всеми двоедушница. Ее хриплое дыхание, резкие движения, рот, извергающий потоки грязи...