Сердце Рароха

В открытом каменном очаге у окна пылали сосновые дрова, на полке сверху стояли литые серебряные и позолоченные безделушки, за каждую из них можно было выкупить половину того осеннего торжка, а то и весь сразу. Мебель резали, должно быть, заморские мастера, потому что ничего похожего баженянка не видела даже у Златана. Не простые привычные сундуки да лавки, столики да стульцы, а чудо-игрушки, на которые и присесть-то страшно, так ажурны и легки.

И запах — стойкий аромат шиповника и кедра держался тут, будто въевшись в прочные каменные стены навеки.

Вроде бы и хорошо, но... Совсем легкой нотой под этими благоуханиями звучал иной душок. Неприятный.

Она поежилась и потерла вмиг закоченевшие, несмотря на теплоту, руки. Комната очень походила на своего хозяина.

— Присаживайтесь, гостьи дорогие, — Велислав позвонил в колокольчик и взмахнул рукою, указывая на сидения, — устраивайтесь поудобнее. Голодны ли вы? Мой повар истинный умелец, привез его из далеких стран один купец знакомый, долго не желал уступать, но я умею уговаривать.

..

Миряна тут же плюхнулась на самую красивую лавку, сбросила с плеч накидку и стала жеманно обмахиваться ладошкой.

— Мне бы чего-то легкого, Велиславушка, чтобы фигуру не попортить чрезмерно. Довольно будет цыплячьей ножки да еще ломтика кукурузного хлебца, и к этому стакан свежей пахты — для кожи полезно. — Из голоса текла патока пополам с киселем медовым.

Кидая на совершенно обнаглевшую сестрицу грозные взгляды, Весняна тоже нехотя села и сложила на коленках руки.

Чем дальше, тем больше все происходящее напоминало представление с Петрушкой, которое они мельком лицезрели на торжке. И ловким кукловодом тут был не кто иной, как хозяин этого странного дома.

— Скажи-ка, Мирянушка, — она сымитировала сладкий тон сестры, чтобы ее позлить, — а на кой ты позвала на свидание с женихом нас с Ладаной? А после пыталась меня прогнать? Что-то никак не могу уразуметь столь сложное намерение.

Стрела попала в цель — очаровательное личико сестрицы покрылось краской, а очи метнули в укорщицу две молнии.

— А на это я могу ответить, — перехватил инициативу Велислав, ловко подвинул стулец, сел прямо напротив Весняны, и его спина почти полностью закрыла разгневанную Мирку. — Это я попросил об услуге. Она-то и не желала, боялась твоего неодобрения, но я уговорил. Все у нас серьезно, стало быть, нужно поговорить с родичами. Коли ни отца, ни матери вблизи, остаетесь вы двое.