Сердце Рароха

Он источал скверну такой силы, что даже поставленные баженянкой духовные щиты еле-еле держались.

— У-у-у, — хриплый бас принадлежал не женщине, но и не мужчине. Беломир сжал челюсти, чтобы не вмешаться в обряд и не испортить все. — Пришла-а-а, деточка мяконькая. Пришла-а-а, дай шейку белую, кровушки хочу горячей напиться. Тогда полечу, полечу высоко, ветром завьюсь, столбом закручусь, град наведу на пажити, людей погублю!

Глаза Пребраны завращались в орбитах с такой скоростью, что тихо стоявший у двери Мормагон подавил желание выскочить и сблевать.

— Зря грозишь, — голос баженянки был холоднее северной вьюги. — Назови свое имя!

— Не стану, — тварь высунула бледно-синий язык, издеваясь. — Не заставишь.

— Заставлю не я, а праматерь Утица! Еще раз приказываю: назови свое имя!

Веревки на руках княгини затрещали, тварь изогнулась дугой и захрипела.

Весняна сплела пальцы и мысленно ушла в самую глубь вещей, на границу яви и неяви. А потом медленно повторила:

— Назови имя свое, приказываю именами праматери Утицы и Светлого круга детей ее, чья кровь в моих жилах течет!

— Кирла-Чувырла, подавись, баженянка, подавись! — тварь скрючила пальцы, и обломанные ногти стали расти и удлиняться, чернея.

Беломир ахнул, Мормагон обвел себя кругом и потряс головой, как пропустивший удар боец.

Сама сестрица Темновида пожаловала, значит. Такую силу превозмочь не каждый бажененок сможет, да и верховному жрецу она поддастся едва ли.

— Не боюсь тебя, Кирла-Чувырла, изгоню тебя, как собаку паршивую, из страдалицы этой сей же час, — Весняна даже не моргнула, услышав заветное имя.

Она подошла к расколотому дубку вышиной в человеческий рост, чьи листья были еще зелены, и с маху воткнула в него избавленный от ножен клинок князя.

Тварь на постели рыкнула басом.

Не обращая на нее внимания, Весняна стала раскидывать по ветвям рыбацкую сеть.

Огонь на медном треножнике горел ярко, но Мормагон на всякий случай подошел и подправил фитиль в масле. Тварь мгновенно переключила внимание на него.

— Ух, боярин, красавец боярин, позолоти ручку, погадаю! — Тварь скалилась и шевелила высунутым языком.