Сердце Рароха

— Сию минуточку, матушка баженянка, — дурачась, пропел рыжий бродяга. И подмигнул со значением. — А может, вареньица из княженики налить, хлебушка обмакнуть для здоровьичка? М-м?

— О, вареньице — это сила, — оживился и Вышата. Потянулся к большущему караваю пшеничного хлеба, взял нож-пилу и стал щедро нарезать угощение. — Кто бы подумал, что я в главном храме княжества полюблю вареньице. Дома-то брезговал даже заморским лакомством.

— Это оттого, что зажрался ты, боярич, — Гуляй уже ловко лил густое, неимоверно духовитое варенье в миску в виде уточки.

— Зато в затворе вон как отощал, взбодрился, хоть козликом на утес высокий заберись — ничего не будет.

Златанович замер и нехорошо повел ножом в сторону второго бажененка:

— Наглеешь? Зря я тебе вчера помириться предлагал. Таким, как ты, только покажи доброе отношение — сразу руку по локоть откусят.

Гуляй только взоржал, потряхивая огненной гривой и продолжая ухаживать за Весняной. Отлучившись на кухню, притащил и поставил на стол горячее — бадью дымящейся мясной похлебки с пшеном.

Разлил сначала девушкам, потом себе и Вышате.

— Вправду помирились али дурите головы мне и Зареславу? — Баженянка взяла горбушку у Вышаты, помакала в княженичное варенье и... Растворилась в блаженстве. – Ум-м, вкуснотища-то какая, Ладка, Мирка, берите тоже. Учтите, ребятушки, меня-то обмануть можно, а вот провидца такой мощи, как наш жрец — вряд ли. И сидеть вам тогда в затворе до седых волос. И пол мести под началом простого послушника, а не злые силы бороть.

— О, пол мести я умею, — Гуляй уселся напротив и картинно поцеловал сложенные щепотью пальцы правой руки. — И есть умею, сейчас докажу.

И доказал, шельмец, наворачивая все громадной ложкой так, что за ушами трещало, а Вышата только головой качал и вздыхал над своим обедом.

— Что с Велиславом, а? — Весняна наконец-то наелась, перевела дух и незаметно ослабила поясок, чтобы так не давил. — Кто за ним послан?

— Значит, так, — Вышата с хрустом откусил солененький огурчик и заел добрым куском сальца.

— После того, как этот выродок на тебя и Мирку напал, Мормагон его объявил вне закона по всему княжеству. Ну, ты Вестника знаешь — если он кого возненавидит, тому лучше сразу в могилу лечь и камушком сверху укрыться. Но-о... Его не нашли. Скажу больше: не только его, но и каменных хором Милютича не нашли в положенном месте.

— Как? — баженянка замерла с полной горстью крошек, прибранных по старой привычке со стола. — То есть...