Сердце Рароха

Дом пропал с колдуном проклятущим?

— Ага, — подтвердил помрачневший Гуляй. — Нас туда вызывали, кстати, чтобы прощупать на предмет чародейства темного. Так вот — ни-че-го. Пустырь на том месте, где домище стоял. Опросили люди Мормагона соседей — все как память потерявшие. Даже не помнят, что на этом месте кто-то жил. Говорят, мол, давно пустырь стоит заброшенный...

— Лихо-то какое, — тихо промолвила Ладка. Она сидела под боком у Гуляя, и хотя рыжий прохвост ел и болтал одновременно, Весняна заметила, что иногда он позволял сестрице погладить себя по плечу или коснуться руки.

И щурился от удовольствия, как сытый кот. Только бы не завидовать сестриному счастью, только бы свою беду не клясть...

Миряна благочестиво обвела себя кругом и встала собирать уже освободившуюся посуду.

— Ну вас, невозможно такое слушать, и деться некуда, — вздохнула она. — Лучше б я с кем-то другим в город сбежала...

— Ага, — кивнула Весняна и скрестила руки на груди. — Только других поблизости не было, пришлось с нами убегать от злых мамки да батьки.

Давай-ка определимся, сестрица милая, раз и навсегда. Если хочешь замуж за богатого, скажу словечко Мормагону, он подыщет, хоть не боярича, но купца какого — вполне. Заживешь своей жизнью, слышать о всяком колдовстве и злодействе перестанешь. Либо смирись с тем, кто я и кто мои соратники, и не перечь старшим, лезя на рожон и обманывая всех. Договорились?

Фыркнув, красотка сестра прибрала на поднос миски и ложки с кружками и выплыла на воздух, показывая всем, что последнее слово все равно за нею.

Едва дверь за Миркой захлопнулась, Вышата задумчиво сказал:

— А она ничего так. Справная, и выживать умеет, что твоя кошка, на все лапы падает... Присмотрюсь, пожалуй. А то матушка Олисава вон весточку прислала из дому, пишет, что батька на поправку пошел и первое, что высказал — женился я уже али еще нет.

— А говорил, Студенику любишь, — с намеком сказал Гуляй. — Что зыркаешь волком? Я ж пошутил. Ну-у... Я ее тоже не любил, так, баловался.

— Тьфу, — и разъяренный Вышата выскочил следом за Миркой.

— Как же эти мужики жилы из нас вытягивают с колыбели до могилы, — грустная Ладка встала и потянулась, зевнув во весь рот. — Ох, Весечка, мне кажется, тебе пора отдыхать, да и я бы прилегла. Кыш отсюда, Гуляй Батькович, пока хворостиною не огрела.

Гуляй выполнил просьбу сказительницы, но не преминул пустить шпильку напоследок:

— Ты бы лучше пела али вязала, Ладушка.