Дом с Мавританской башней

Затем можно распорядиться о продаже дома и махнуть на континент. И к тому моменту, когда в доме появятся полицейские, мы уже будем во Франции.

Вирджиния расслышала наконец это свое «мы» и пришла в ужас, но отступать было уже поздно.

- О, - усмехнулся Лэнгли. – Мы с вами собираемся удариться в бега. И судя по тону – мы собираемся жить вечно.

Да, в его исполнении «мы» тоже выходило пугающим.

- Мы с вами собираемся жить, - отрезала Вирджиния.

Лэнгли оглядел кухню.

- Камня у нас и в самом деле предостаточно. В кладовой стоит мешок цемента, сумеете его развести? Мне очень жаль вон ту медную кастрюлю, но это на богоугодное дело.

А мне надо написать письмо.

Вскочив на ноги, Вирджиния занялась раствором, бормоча себе под нос то ли молитву, то ли жалобу. Всякий раз, проходя мимо Лэнгли, она выхватывала строку – другую. Письмо Сьюзен Петерсон. Конечно, кому же еще. На третий раз Вирджиния поняла, что ревнует и разозлилась на себя. «Он же старый!» - мрачно подумала она. «Ну-ну», ехидно подумалось в ответ.

- Готово, - процедила Вирджиния.

Лэнгли развернулся на стуле, сощурился и зачитал письмо неуместно торжественным тоном:

-«Дорогая Сьюзен,

я вынужден покинуть пределы Англии, и не могу сказать, куда направляюсь; я сам еще этого не знаю на самом деле. Но что бы тебе позднее не сказали обо мне – не верь. Коттедж согласно моему завещанию отходит тебе, у меня нет других наследников. Не спорь и не возмущайся, а выполни единственное мое условие: сломай дом. Разбери его по камню, и не позволяй здесь ничего строить.

Пускай пустырь зарастает травой.

Остаюсь преданно твой,

Чарльз.

PS: Твой отец был совершенно прав в отношении моего. И в отношении Ронга. Увы».

«И только то?» - едва не расхохоталась Вирджиния. Какое сухое, вежливое и деловое письмо.

- Раствор готов, - повторила она уже мягче.

Сервант на всякий случай приперли тяжелым дубовым столом, чтобы проход в подвал не закрылся. Дому ведь нравились подобные шутки. Камни взяли в полуразрушенной библиотеке, где их было предостаточно.

Лэнгли, опустившись на колени, замуровывал истекающее гнилью отверстие в полу, а Вирджиния светила ему, стараясь не смотреть вниз. Когда они вышли из дома, уже темнело.

У Вирджинии не было даже приличной пары чулок, а из одежды только платье и пальто. И денег у нее не было. И все же, садясь в машину, она чувствовала себя счастливой. Пускай этот дома горит в Аду. Лэнгли кинул ей на ноги плед.

- Мне нужно забрать кое-что в кабинете.

Вирджиния вцепилась ему в руку.