Дом с Мавританской башней

Вскочив на ноги, Вирджиния обошла все сооружение по кругу, но распознать и описать сумела только одну плиту. На ней мужчина в львиной шкуре и с палицей (Геркулес, вероятно) тащил за собой на веревке крупного трехголового пса. Остальные рельефы представляли нечто невообразимое: смешение персонажей, похожих на орнамент и орнамента, среди которого вполне могли скрываться люди. Кроме того два из них были изрядно потерты, часть рельефа была сколота. На вершине же алтаря был поставлен потрясающей красоты треножник из темной, едва тронутой патиной бронзы.

Ножки были сделаны в виде трех женских фигур, в весьма расслабленных позах прислонившихся друг к другу. На их склоненные на груди головы была поставлена неглубокая плоская чаша, украшенная почти стершейся неразличимой гравировкой. Точно такие же чаши были в руках у каждой фигуры, женщины словно всматривались в их дно. Вирджиния изумилась, как это такая восхитительная вещь оказалась здесь, в глуши, почему ее не увезли еще в музей, хотя бы того же Бата. И, конечно, каким образом она столь хорошо сохранилась.

Поставив точку в пространном и весьма вдохновенном описании алтаря, Вирджиния убрала блокнот в сумку и еще раз подошла к треножнику, обошла его по кругу. Жаль, не видно гравировку. Насколько же она была, наверное, прекрасна!

Лэнгли как раз закончил замеры, бросил рулетку в ту же сумку и раскрыл свой футляр. На свет он извлек то, что к изумлению Вирджинии походило на фотокамеру, только очень маленькую.

- Камера Лейца, - пояснил Лэнгли, слегка потешаясь над изумлением девушки.

– Портативная. Экспериментальный образец, чудом удалось его раздобыть. Если эта малышка будет пользоваться спросом, а я уверен, она будет, года через два появится на рынке.1

Вирджиния никогда не испытывала интереса к разного рода техническим штучкам, и тем не менее в этой фотокамере было что-то очаровательное. Лэнгли ловко с ней управлялся, и девушка ходила за ним по пятам, привстав на цыпочки и заглядывая через плечо. Утомившись, она вернулась к пледу, села, вытянув ноги, и стала разглядывать обломки колонн, напоминающие острые белые клыки.

- Кажется, время обеда, - практично заметил Лэнгли, убирая камеру в кожаный футляр.

Вирджиния представила себе угрюмый коттедж, а главное – бог с ним, с коттеджем – невыносимую миссис Симпсон, преисполненную величественного презрения. Кроме того, она еще не чувствовала голода.

- С вашего позволения, я бы еще посидела здесь, сэр. К тому же, я описала только один рельеф.