Дом с Мавританской башней

Расшифрованные дневниковые записи лежали там же, где она их оставила – под лампой. А вот письма на месте не оказалось. Не было его ни под пресс-папье, ни под столом, ни в одном из укромных уголков, куда Вирджиния смогла заглянуть. Немало озадаченная, она накинула пальто и вышла на крыльцо. И открыла уже рот, чтобы извиниться.

Чарльз Лэнгли ждал ее на ступенях, с сумкой в руках; на согнутом локте его висел небольшой кожаный футляр, в каких носят мощные бинокли.

- Камера Лейца, - пояснил Лэнгли. – Портативная. Экспериментальный образец.

Вирджиния приложила ладони к ледяным щекам и сумела выдавить:

- Ничего страшного, мистер Лэнгли.

- Вы побледнели, - Лэнгли неодобрительно покачал головой. – Вам, наверное, лучше остаться дома и отдохнуть.

- Мне лучше побыть на воздухе, - возразила Вирджиния.

Лэнгли внимательно посмотрел на нее, покачал головой, потом закинул сумку на плечо и предложил девушке руку. После секундных колебаний Вирджиния оперлась на нее.

День был чудесный. Солнце по-осеннему холодное, ноябрьски-яркое выбеливало истертые известняковые плиты. Белая Дорога и связанные с ней истории не шли у Вирджинии из головы. Тополя по обочинам дороги перешептывались с тисами в роще.

- Здесь, - Лэнгли кивнул в сторону черных деревьев, - располагалась вилла римского наместника. Говорят, он приказал мостить ViaAlba белым мрамором, который везли из Греции.

- Я читала это в дневнике вашего отца.

Лэнгли оглянулся на мрачную рощу.

- В саксонские времена его считали колдуном. Согласно старым картам здесь до приезда моего отца был пустырь, потому что никто из местных жителей на протяжении больше, чем тысячи лет не рисковал приближаться к руинам виллы. Отец приказал засадить пустырь тисами.

Стройная жуткая история о зловещей роще рассыпалась в прах. Вирджинию это даже немного разочаровало.

- Значит, рассказы Мэри о сожжении ведьм…

Лэнгли фыркнул.

- Я же говорил вам – меньше слушайте Мери. У нее припасено такое количество страшных историй, что призраками и колдунами можно заселить всю Англию. У нее, кажется, Бульвер-Литтон1 под подушкой. Мы почти пришли.

Вирджиния, подавляя дрожь, посмотрела вперед. На невысоком холме под ярким солнцем белели руины: остатки стереобата, обломки колонн, капители, сброшенные в траву. Все, как в ее сне. В центре был алтарь, к которому Вирджиния боялась приближаться.