Сердце Императора

Но ладонь деда накрыла её руки, прижатые к его груди.

— Трила, — неразборчиво выдохнул он, словно бы с именем внучки испускал дух. — Прости… Прости меня…

— Не умирай, — она упрямо мотнула головой. — Я не отпущу тебя.

Она попробовала другое заклятие. Более сильное. Но что-то словно мешало. Что-то не давало ей вспомнить нужные слова и действовать трезво. Ей не хватило сил. Недоставало знаний и навыков. Трила ощутила себя глупой, неопытной девчонкой, а все усилия показались ей бесполезными. От досады она закусила губу до крови, однако, попыток удержать деда на этом свете не оставила.

— Трила… я так… виноват перед… тобой… Я так мало… тебя любил… а ты… ты дала мне так много… Я глупец… Моя Трила… Я… не заслужил… тебя…

Девушке почудилось, что она захлебнётся слезами или сама заработает удар в тщетных попытках спасти деда, как вдруг смысл его слов дошёл до неё.

Бариан Мейхарт говорил вовсе не о ней, своей внучке.

Речь шла о бабушке. О покойной королеве Триле Мейхарт. Это у неё на смертном одре он просил прощения. Это в её обличии Тень явилась за ним и теперь стояла в комнате, прямо за спиной адептки.

Все в Академии знали: Тень приходит в последнюю минуту в образе того, кто любил умирающего более всех во время собственной жизни.

Бабушка Трила пришла за дедушкой. Несмотря ни на что.

Король отпустил руки внучки и протянул дрожащую ладонь, будто молил кого-то незримого принять его.

— Я, — он поморщился от боли.

Дыхание превратилось в судорожный хрип.

Чары, которыми девушка пыталась удержать деда, превращали его последние минуты в мучительную агонию.

— Нет, — пробормотала Трила, но всё же оборвала связь. — Я люблю тебя очень. Не уходи. Прошу.

Король обессиленно уронил руку.

Ему было больно. Из-за неё.

Чьи-то невесомые, призрачные пальцы коснулись плеча девушки, словно бы успокаивая её рыдания.

Была бы здесь Моргевейн, она смогла бы договориться с Тенью в два счёта.

Были бы Остван или Леон, у них бы хватило сил удержать короля на этом свете.

Даже Вен и Лив справились бы лучше.

Но сейчас подле Бариана Мейхарта оказалась лишь одна она. И он просил её отпустить его. К бабушке. Сейчас, когда все его близкие здоровы и счастливы.

Трила не желала, чтобы в последние минуты ему было тяжело. Поэтому она собрала крупицы оставшейся воли и сделала то, чему её когда-то научили.

Адептка забрала боль умирающего. Всю. До последней капли.