Сердце Императора

Чтобы сделать последнюю минуту лёгкой.

Лицо Бариана Мейхарта разгладилось. Оно приобрело умиротворённое выражение. Дыхание выровнялось, будто с груди сняли тяжёлый камень. На миг взгляд сделался осмысленным. Мутная пелена ушла.

Король едва уловимо улыбнулся внучке.

И в последний раз закрыл глаза.

Ему было шестьдесят шесть лет. Он пережил два сердечных удара. Но третий забрал его. Бариан Мейхарт был готов. Он принял смерть без отчаяния или сожалений. Словно чувствовал, что конец его близок. Да и молитвы этим утром читал, скорее всего, за свою семью, а не за собственное здравие.

Трила теперь понимала: король устроил столь шумный праздник неслучайно. Собрал вокруг себя всех близких, чтобы напоследок удостовериться, что с ними всё хорошо. И ушёл.

В мире и покое с самим собой.

Глава 2. Родители и дети

(Моргевейн)

Леон поцеловал её обнажённое плечо.

— Прекрати, — девушка дёрнула рукой и бросила сердитый взгляд на зеркальную поверхность.

Стоявший за её спиной Леон отозвался тихим смешком и невозмутимо подмигнул ей.

Девушка коротко глянула за закрытую дверь.

— Кто-нибудь может зайти, — заметила она, пока её сердечный друг возился с завязками корсета.

— Ты сказала, что идёшь переодеваться к ужину, и взяла меня с собой. При всех, — улыбка Шемера сделалась вызывающей. — И твой отец меня даже не убил. Не думаю, что кто-то пожелает вламываться в твою комнату.

— Потому что дом полон чародеев, и все знают, что я действительно переодеваюсь, а не что-то ещё, — Мор нахмурила брови и мрачнее добавила: — А ещё папа нас слушает, — и громче завершила свою мысль: — хоть и знает, что ничего нового для себя не услышит.

На мужественном лице Леона появилось совершенно мальчишеское выражение. Будто его поймали за шалостью, которой он вовсе не стыдился.

Он закончил шнуровать корсет на тонком стане своей возлюбленной, и она направилась к шкафу за платьем, а Шемер присел на край кровати, застеленной приятным стёганым покрывалом цвета мокрой листвы.

Вся комната Моргевейн напоминала о лесе.

Всевозможные оттенки зелени здесь сочетались с тёмным деревом. Бледные растительные узоры на бежевом дереве стен и звериные шкуры на полу. Камин из коричневатого камня, покрытый чёрной сажей. Многочисленные стеллажи с книгами и шкаф с реагентами. Письменный стол у окна. На нём среди учебников и пузырьков с зельями — овальное зеркальце в медной раме. Его Мор использовала как для ритуалов с умершими, так и для нанесения лёгкого макияжа.