Медвежье сердце

В остальном лицо Салдора Септиана ничем не выдавало его истинный возраст в почти две сотни лет.

— Три часа у меня просидели, — вместо приветствия возвестил он. И отправил в рот небольшой кусочек яблока. — Думал, никогда не уйдут. Планировал уже умереть от голода.

— А тут еще мы явились, — Авериус Гарана тихо усмехнулся.

Император кивнул в сторону большого стола.

— Присядьте. Я сейчас подойду.

Чародеи сели в ряд спиной к окнам и лицом к Императору.

— Знакомые розы, — заметил ректор, бросив короткий взгляд на цветы в вазе.

— Евания была у меня вчера утром, — правитель захрустел новой долькой яблока. — Велела увеличить финансирование ремонтных работ.

— Велела? — на всякий случай уточнил архимаг. Очень осторожным тоном.

— Пришлось подписать приказ для казначейства. Даже возразить не позволила. Мне весьма сложно спорить с твоей женой, как ты знаешь, — Салдор Септиан усмехнулся. — Но я приказал страже в следующий раз, когда она придет, сказать, что я уехал из города.

— Это не поможет, мой Император, — Авериус Гарана забарабанил пальцами по столу.

— Знаю. Но попробовать стоит, — Салдор Септиан убрал в ящик нож и положил остатки яблока на фруктовую тарелку, где лежала еще пара плодов. — Я рад, что вы вернулись столь скоро.

Император встал со своего места.

Керика и Авериус Гарана последовали его примеру.

Поднялся и Иврос, совершенно не понимая, чего от него ожидают. Да и сам рассчитывавший на нечто иное. Салдор Септиан никак не вписывался в его представления о монархах.

Жемчужно-белый камзол Императора украшала тонкая геометрическая вышивка золотой нитью на манжетах, у высокого ворота и вдоль ряда мелких круглых пуговиц с гербовой короной.

Такая же корона красовалась на массивном перстне на безымянном пальце правой руки. Никаких иных украшений и сложностей в наряде. Высокие темно-серые сапоги из мягкой кожи и черные брюки, заправленные за голенища, а также строгая выправка делали правителя более похожим на воина, нежели на изнеженного вельможу.

Император прошествовал к длинному столу и занял место во главе.

Так, что Авериус Гарана сидел по правую руку от него. За ним расположилась Керика. И далее — Иврос. Норлан позволил себе сесть самым последним.

— Удалось возвратить дочь домой? — вопросы Император задавал без долгих вступлений.

— Нет, она осталась у мужа в Нордвуде, — также без подробностей ответил архимаг.

А Ив почувствовал острый укол ревности. И еще гнева.

Император слегка прищурил глаза, скользнув по незнакомцу взглядом.