Медвежье сердце

— До встречи, мой друг. Скоро увидимся снова.

Конь фыркнул, упрямо тряхнув головой. А Иврос в ответ глухо рассмеялся. Из чего чародейка сделала невольный вывод, что Норлан все еще понимал своего коня, улавливал настрой существ вокруг себя и все прочее, что по обыкновению неосознанно делают импери. Даже когда утверждают, что вовсе ничего не делают.

Но мастер над рунами ничего не сказала. Она пошла следом за молодым колдуном, задумчиво разглядывая его широкую спину под темно-синим плащом с меховым воротником.

— Расскажи мне про восстановление Академии, — вдруг попросил он, оглянувшись через плечо. — Вижу, конюшни уже готовы принять достаточное количество животных. Да и жилые корпуса, которые мы прошли по дороге сюда, выглядят весьма прилично. Не похожи на старые общежития. Что еще готово?

— Астрономическая башня и обсерватория, — начала припоминать женщина. — Часть лабораторий и хранилищ. Сейчас активно работают над зданием алхимического корпуса, но оно полупустое внутри.

Меньше всего пострадали оранжереи. Хуже всего дела с учебными корпусами и библиотекой. Огромный фонд древних свитков и фолиантов утерян. Некоторые книги были настолько стары, что имелись в единственном экземпляре. Император щедро оплатил сбор и доставку учебных материалов из других концов мира. Даже из магических школ помельче. Но, Ив, на Авериусе слишком многое сейчас.

— Потому он может вести себя несколько странно? — предположил импери.

Они вышли во двор конюшни.

Остановились.

Легкий снежок ласково опускался на укрытый сумерками город. Но ничто более не говорило о том, что наступил вечер. Вокруг шумели ремонтные работы. Да и город внизу холма блистал огнями и гудел, как улей.

— Я тебе более того скажу, — Керика Гарана нахмурилась. — Вести о взрыве и смерти Гвин погрузили Авериуса в состояние неконтролируемой активности. Он работал, как одержимый. Взвалил на себя все, что только мог. Даже устроил этот фокус с зеленой луной.

Твердил, что вишенка жива. Крис вторил ему. Евания плакала сутки напролет. А я была в глубочайшей прострации. Но письмо нашей девочки о том, что она жива и вполне здорова не просто заставило нас бросить всё. Оно дало передышку. Авериусу, в первую очередь. И вот Евания… наша хрупкая и нежная дама с холеными руками без колебаний взяла на себя обязанности десятка мужчин, чтобы только мы могли поехать за крошкой Гвин.

Керика усмехнулась. Печально.