По воле случая

— Иозифу я могла рассказать всю правду. Фермер был старым другом нашей семьи, и меня знал с рождения. Скрывать от него что-то не имело смысла. — Посмотри, — я вздернула рукава, показывая мужчине синюшные руки. — Следы любви от моего мужа.

— Вот гад, — Иозиф цокнул языком, наклонившись над руками. — А что, сбежала или отпустил?

— Сбежала, — я спешно поправила рукава. — Я бы, может, и терпела, но он на ребенка руку поднимал. Как бы сюда ни заявился… А он ведь заявится.

— Ты не бойся, меня сразу зови. Я этого твоего муженька быстро на место поставлю, — фермер для убедительности вскинул руку и сжал ладонь в кулак.

— Вот где он у меня будет! Дочку Грэков обижать, ишь чего удумал!

Я только улыбнулась, коротко поблагодарив. Иозиф, конечно, спас бы нас от Нико, вот только живет он далеко. Я не то что позвать его не успею, я и половину пути не проделаю, как Нико меня схватит.

— Думала дом продать и уехать, — разоткровенничалась я, — да мне сказали, что никому он здесь не нужен.

— Это правда.

Домишко-то хороший, да только приезжие стараются селиться в новом Береговом. Там вон, водопровод соорудили. Говорят, староста наш работников из Вимбульга привез, те и обеспечили поселок водой. Здесь тоже хотели, да что-то не получилось. Уж не знаю что.

— Староста все еще Димитар? Не сменился?

— Да что ты! Помер он года четыре назад. Новенький у нас, сопливый еще. Выбрали его чудом каким-то, но должен сказать, он за последнее время для поселка сделал больше, чем Димитар за сорок лет.

— Это хорошо, — улыбнулась я. — Может, то что староста молодой, и не во вред. А кто он?

— Да там вон живет, — Иозиф кивнул в сторону окна. — Через дорогу наискосок. Рикардом звать. Имя-то еще такое необычное, ненашенское. Из-за океана, что ль приехал, не знаю.

Рикард – староста?! Я обрадовалась этой новости. С Рикардом мы, вроде бы в нормальных отношениях, а то что он живет рядом и вовсе подарок судьбы. Пожаловаться ему на Ванду, а он уж найдет на нее управу.

— Просияла аж, — Иозиф прищурился.

— Знакомы близко?

— Неблизко, виделись всего дважды.

— Ты смотри, Арька, глаз на него не положи. Мутный он какой-то, побаиваются его.

— С чего бы? Жесткий, несправедливый?

— Справедливый, в том-то и дело, — фермер снизил голос. — Но странный – жуть! Появился он у нас тут несколько лет назад, друзей не заводил, с соседями не общался. На праздниках в поселке его не видели. То уедет куда надолго, то вернется, и все это втихаря.