Будь моей ведьмой

— Маргарита, — в голосе Евгения послышалась сталь, — слушайте меня внимательно, и если войдет ваш… Стужев, сделайте вид, что говорите с матерью.

Трубке достался еще один удивленный взгляд, но я вполне уверенно сказала:

— Хорошо.

Теперь и Александр заинтересовался беседой, и поглаживания стали значительно медленнее.

— Нам нужно поговорить, вы сможете приехать? — продолжил Евгений.

— Сейчас? — Я не скрыла недоумения по поводу его умственных способностей.

— Нет, — прорычал Евгений Александрович, — мы с вами оба прекрасно понимаем, что сейчас он вас не отпустит.

«И сейчас, и вообще никогда», — едва слышно прошептал муж, целуя мою шею.

— Вы приедете ко мне завтра, — приказной тон. — Ресторан «Астория», в девять утра.

— У меня пары, — несколько рассеянно ответила я.

— У вас проблемы, Маргарита! — отрезал Евгений.

Оторопело смотрю на Стужева, тот хмуро — на телефон. А из телефона доносится:

— Не вынуждайте меня скатываться до угроз. Вы приедете завтра, в девять утра. Одна. Иначе ваш Ромочка…

Муж протянул руку, забрал у меня телефон, сел, закинул ногу на ногу, откинулся на спинку стула и проникновенно так, злодейски-лениво поинтересовался:

— Так что там с нашим Ромочкой?

В трубке стало тихо.

— Евгений, мой дорогой Евгений, я так понимаю, что ваша профессия включает в себя некоторые знания о моем мире, я прав?

Секунд пять было тихо, затем в телефоне глухо ответили:

— Да.

— Изумительно, — почти пропел Князь.

На этот раз ответ показался мне сдавленным, но он все же прозвучал:

— Да…

— Приятно слышать. — Стужев определенно издевался. — И еще приятнее будет наблюдать ваш труп после того, как вы совершите столь опрометчивый поступок, как попытка причинить хоть малейший вред объекту, охраняемому боевой феей. Удачи, мой драгоценный.

Хриплое ругательство, которое Евгений не договорил, оборвав себя на полуслове, а затем злое и срывающееся:

— Вы ведь понимаете, что после столкновения с феей, учитывая мои знания, я могу выжить.

— Понимаю. — Стужев принялся ногти рассматривать и совсем елейным тоном добавил: — Но и вы не можете не понимать, что если рискнете попытаться причинить вред ребенку, вами займусь я… — пауза и очень угрожающее: — А жалостью и заботой о психическом здоровье своих врагов, мой драгоценный Евгений, я не отличаюсь.