Будь моей ведьмой

Вот теперь на том конце провода стало очень тихо.

— Кстати, — вновь дружелюбно-издевательски заговорил Стужев, — это относится ко всем родственникам моей обожаемой супруги. Особенно не советую нервировать тещу.

Тишина, затем сдавленно-глухое:

— Вы мне угрожаете?

Стужев улыбнулся загадочно-мстительно, очень спокойно произнес:

— Ну что вы, Евгений Александрович, какие угрозы, просто описываю вам перспективы последствий ваших ошибочных действий.

Раздались короткие гудки. Кое-кто просто прервал разговор. Стужев ухмыльнулся, положил телефон на стол, налил себе опять шампанское, мне протянул мой полный бокал и, весело подмигнув, сообщил:

— Минута.

— Минута? — переспросила я, осторожно сжимая хрустальную ножку.

— Ему на подумать. — Александр отсалютовал бокалом и, глядя на меня с нежной улыбкой, прошептал: — Как же приятно пить за нас. За нас, любимая.

Я улыбнулась в ответ и выпила все шампанское, до дна, а едва допила, Стужев бокал забрал и поцеловал меня нежно-нежно, сладко-сладко…

Зазвонивший телефон его от этого дела ничуть не отвлек, и трубка трезвонила еще раз и еще раз шесть, прежде чем, оторвавшись от меня, Александр соизволил ответить.

— Вы смертный, — прозвучал злой голос Евгения Александровича.

— Вы — тоже, — с намеком произнес Князь, медленно спускаясь пальцами по моей шее.

— Это угроза? — Евгений сорвался на хрип.

— Любезный Евгений Александрович, угрозы мы с вами уже обсудили, — широкая ладонь осторожно накрыла грудь и теперь в глазах Стужева загорелся огонек интереса.

Медленно взяла пальцами его ладонь и пыталась оторвать от собственных прелестей.

— Александр Мечеславович, — прохрипел на том конце наш собеседник, — вы осознаете, что мы будем крайне недовольны, если вы…

Стужев отнял трубку от уха, пристально на нее посмотрел, хмыкнул насмешливо и, вернув на место, елейным тоном произнес:

— Мы продолжим беседу утром, Евгений Александрович, и что-то мне подсказывает, что с первыми лучами солнца вас просто-таки настигнет адекватная оценка ситуации.

И он прервал разговор. В этот момент я все еще прилагала все силы к прекращению поглаживания моих… моих в общем. И мы сидели на стульях, сдвинутых близко-близко. Я в одной майке и Стужев с обнаженным торсом, босой и в одних брюках. Сине-серые глаза весело поглядывали на меня, на губах лукавая улыбка, пальцы вертели тонкий телефон…

— Что? — против воли начала улыбаться.