Будь моей ведьмой

— Потанцуем? — неожиданно предложил муж.

— Не могу тебе отказать, — прошептала и прикусила губу в предвкушении.

Стужев не разочаровал. Встал, подошел к стереосистеме, включил, и я услышала первые ноты потрясающей Jupiter Rising — Electropop.

— Да, ты умеешь угадать настроение, — вынуждена была признать я.

— Поиграй со мной, детка. — С такой искушающей улыбкой ему не моим мужем, ему змеем в раю подрабатывать следовало.

Пластично крутанувшись, Александр двинулся ко мне, подпевая исполнителю:

— Hey girl, what's your name?

L-u-v, I see your game

It's okay, I do it too

Make me want to play a fool.

Я не могла не включиться в игру и, поднявшись, прижалась спиной к его груди, подпевая певице:

— Here boy, sign the line

Fools like you don't waste my time

I ain't game to play with you

Are you gonna follow through?

В шелковой маечке скользить по его телу оказалось просто восхитительно, и когда запел Стужев, голос его был весьма хриплым:

— Step inside, we'll take a ride

Bonnie, Clyde, you and I

We can do this, do or die

Why don't we just take a drive?

Но если бы он только пел — рука пробежалась по моему плечу, сжала волосы на затылке, и, заставив подняться, Князь страстно поцеловал, сразу после последних слов.

— Sounds gangster, I'm gangster

We'll play the damn prankster

Using up this bar we play

Then we make our getaway.

И на последних словах я изобразила стрип-приседание, скользя руками по телу.

Припев мы пропустили, потому что после такого Александр бросился ко мне, а я от него вокруг стола. Потом мы танцевали и бросались тортом. Потом включили на повтор и я с первых аккордов начала с:

— Ммм… ооу… оооуууоооо оу!

Музыка гремела так, что подрагивали стаканы на столе — нам было все равно! Лучшая стихийная вечеринка в моей жизни! Мелодия сменяла мелодию, танцы были один зажигательнее другого, мы бесились как могли, поливали друг друга шампанским и даже пили его прямо из бутылок, после чего я почему-то принялась слизывать остатки крема со стужевской груди, но несколько увлеклась, а он решил устроить гонку века и отомстить за поруганный правый сосок, ну совсем ведь нечайно укушенный мной.

А потом, целуясь у того окна, где Саша таки меня поймал, мы заметили, что уже рассвет, точнее, Стужев заметил, а мне лично целоваться понравилось.

— Стой, подожди. — Он нежно чмокнул в кончик носа. — Это же наш первый рассвет вместе.