Зеркала. Темная сторона

От нервов меня трясло почти до озноба, несмотря на пальто.

— Ты уверен, что оно нужно? — спросила я, стоя в просторном холле — таком же сером, как все здание, мрачноватом и величественном.

Одинокий световой кристалл, закованный в строгий плафон из множества мелких кусочков матово-белого стекла, свисал с потолка на цепи и чуть-чуть качался. Из ниш в стенах за мной наблюдали каменные глаза чудовищ и ученых мужей.

— Мы можем вернуться, — сказал Кондор. Его пальцы, обтянутые темной кожей перчатки, застыли на кованой дверной ручке.

— Тебя ждет пара достаточно скучных часов в четырех стенах, а потом еще пара чуть менее скучных часов в других четырех стенах. А можем выйти отсюда, перейти тот мост, который ты видела из окна, и ты узнаешь еще немного об этом мире. И нет, меня это не напряжет, — чуть ядовито добавил он, угадав ход моих мыслей.

Цепочка, на которой висел амулет, холодила мне шею.

Кондор говорил с легкой полуулыбкой, за ней мне мерещилось почти детское ожидание приключения, и, в принципе, в словах мага была правда.

Я кивнула — и он легко толкнул тяжелую створку двери.

Крыльцо и широкая лестница были покрыты тонким слоем снега, который лип к подошвам сапог, оставляя пустоты, и там, где мы прошли, обнажался серый мрамор. Снег пушисто укрыл перила и каменные фигуры грифонов, сидящих у основания лестницы и смотрящих прямо вперед на точно таких же грифонов около точно такой же лестницы в крыле напротив. Снег продолжал падать из низких серых небес, но где-то там, за оградой, за узкой лентой реки, в облаках виднелся просвет.

Рядом с крыльцом росли приземистые деревья, сучковатые, с черной корой и аккуратно постриженной кроной. Такие же деревья росли вдоль вымощенной брусчаткой дороги, ведущей от центрального входа к воротам, но до нее пришлось идти по снегу, под которым была земля. И немного гравия.

Я накинула капюшон на голову, понимая, что вокруг несколько более промозгло, чем я хотела бы. Кондор сделал то же самое.

Снег сделал брусчатку скользкой, а опустевший в этот час широкий двор — совершенно белым.

Ни цепочки следов, кроме нашей, ни пятнышка проталины, только черные деревья, черное кружево ограды и серый мрамор. Я обернулась, придерживая капюшон пальцами. На отдалении здание Академии казалось возвышенно-величественным и не мрачным, но строгим. Оно стояло полукругом: два крыла с галереями, высокая башня, зеленоватый купол которой был увенчан шпилем, а на последнем ярусе в огромных окнах отражалось небо.

— Это не единственный корпус.