Недостойная невеста

Такой шанс бывает один на миллион, моя дорогая! Быть принятой при дворе! Потому, как только я вернусь к жизни, я полностью ваша! — Она скривила розовые губы: — Завтра. С утра же и начнем, ибо сейчас я просто уничтожена дорогой и ни на что не способна.

Луиза стояла, точно замороженная. Даже закололо виски от напряжения.

— В Фонтенбло? — Вздох застывал в горле. — Меня?

Мадемуазель де Бодемон посерьезнела и приподнялась в кресле. Казалось, она стала старше на несколько лет.

— А что вас так смущает, моя дорогая? Или вы считаете себя недостойной?

Луиза молчала.

Назвать себя достойной казалось самонадеянно. Недостойной — глупо. Но разве можно было бы когда-нибудь вообразить, что дочь барона де Монсо дю Рошар может быть представлена ко двору? Тетушка упадет в обморок, когда узнает об этом.

Видя такую растерянность, Шарлотта встала с кресла, подошла совсем близко:

— Вам нечего бояться, моя дорогая. При дворе любят свежие красивые лица. — Она многозначительно добавила: — Король любит красивые лица. Вас там полюбят все, если, конечно, вы не глупы, как корзина.

А впрочем… — она снова заливисто рассмеялась, — с таким личиком, моя дорогая, вы можете быть даже глупой! Вам простят! Главное — не оказаться совсем… идиоткой…

Луиза сглотнула, все еще отказываясь верить:

— А если я не оправдаю надежды ее светлости?

Шарлотта поджала губы, покачала головой:

— Ее светлость будет очень огорчена. Ее светлость — женщина с редким сердцем и щедрой душой. Она заслуживает нашей любви и преданности. И она обратила на вас свой взор.

Так держитесь за мадам, моя дорогая. Верьте в себя и не упускайте этот шанс. Другого Господь уже не предоставит.

Глава 16

Впервые за последнее время Луиза ужинала в чьем-то обществе. Шарлотта де Бодемон оказалась знатной обжорой, и даже говорила за столом только о еде. Она с каким-то неистовым аппетитом уничтожила двух жареных перепелов, рагу из артишоков, плошку запеченного паштета и булку с маслом и овечьим сыром. Десертом послужили пончики с томлеными яблоками и маленькие бисквитные печенья, которые она называла «божественным печеньем а-ля рен».

Оставалось лишь удивляться, куда все это вмещалось. И, конечно же, трапеза обильно заливалась белым анжуйским вином. Луиза нашла его превосходным — ей одной такого не подавали. Но сама выпила она мало. Впрочем, как и съела. Новость, которой ошарашила ее новая знакомая, просто лишила чувства реальности, буквально перевернула все с ног на голову. Луиза никак не могла прийти в себя. Не верила.