Недостойная невеста

Но вопросами не терзала, считая момент совершенно неподходящим. Все завтра.

Шарлотта очень быстро размякла, зарозовела. Ее огромные рыбьи глаза подернулись блаженной дымкой. И вся непомерная живость испарялась, соразмерно возлияниям. Она стала вялой, словно муха на холоде. В какой-то момент Луизе показалось, что Бодемон заснет прямо за столом. Но Шарлотта взяла себя в руки, позвала Мари и отошла ко сну, как полагается, совершив все необходимые ритуалы. И едва белокурая голова мадемуазель де Бодемон коснулась подушки, по комнате поплыл густой дребезжащий храп.

Несмотря на горячее желание, Луиза никак не могла уснуть. Ворочалась на влажной от пота простыне, чувствуя, как неистово колотится сердце. А сочный храп Шарлотты и вовсе не оставлял шансов. Как здесь уснешь? Та надрывалась не хуже старого Пьера.

Фонтенбло… Пресвятая Дева! Фонтенбло…

Неужели Луиза непозволительно ошиблась по поводу ее светлости? Разве можно одарить подобными милостями с дурными намерениями? Да о таком непозволительно было даже мечтать! Но тут же охватывал стылый ужас — какой неотесанной деревенщиной Луиза покажется среди всех этих блестящих дам… Месяц… Да не хватит и нескольких лет, чтобы стать такой, как ее светлость.

Или хотя бы такой, как Шаброль или эта невероятная Бодемон.

О том, что все же уснула, Луиза поняла в тот миг, когда с нее бесцеремонно сдернули одеяло. Она подскочила на постели и услышала уже знакомый заливистый смех:

— Вставайте, моя красавица! Таким, как мы, некогда разлеживаться! При дворе поднимаются затемно, чтобы успеть к выходу короля! — Она снова хихикнула и многозначительно повела глазами: — А то и вовсе не ложатся! Тут, уж, как повезет!

За окнами уже рассвело.

Шарлотта стояла у кровати, сжимала край покрывала в своих пухлых ручках. И Луиза будто впервые заметила насколько та, все же, была маленькой и нескладной. Вчера платье и прическа придавали ей веса и вида, даже роста, а сейчас, в одной сорочке, с рассыпанными пшеничными волосами, выстриженными на макушке странной шапочкой, Бодемон казалась несуразной и забавной. Полуженщина-полуребенок. Сколько ей лет? Возможно, она была и не так юна, как казалось. Но в одном не было никакого сомнения — создавалось ощущение, что Шарлотта была здесь всегда и знала Луизу много лет. Больше того, будто они были давними подругами. Настолько все оказывалось просто и легко. Если от Шаброль веяло злым холодом, то Шарлотта излучала лишь тепло и радушие.