Дитя трёх стихий. Замуж за чудовище.

– Ого, какие здесь интересные горничные бегают, – прозвучало где-то над моей головой и сильные руки подняли меня в воздух, причём одна ладонь придерживала за попу.

– М-м-м, – издала я нечто нечленораздельное, – а неизвестный мужчина, которого я так и не успела разглядеть, второй рукой притянул меня за затылок и носом провёл по моим волосам.

– Вкусно пахнешь. Придёшь сегодня ночью ко мне?

– Да как… – я не успела договорить, как этот наглец небрежно провёл губами по моему виску, и прихватил ими мочку уха.

Я ойкнула.

Непривычное томительное ощущение волной прокатилось от его губ вниз по моей шее. И в ответ в самом низу живота разлился нестерпимый жар. Меня словно парализовало.

– Тебе будет очень хорошо, – мурлыкнул мне в ухо низкий волнующий голос. – Понравится.

От него пахло костром и хвойным лесом, а ещё чем-то напоминающим раскалённые на огне камни. Запах был приятен, но… Я уперлась обеими руками в грудь незнакомца и только открыла рот, чтобы возмутиться, как его губы прижались к моим, перекрывая путь не только словам, но и воздуху.

Я задохнулась, почувствовав нежные прикосновения языка. Где-то на границе сознания я понимала, что делаю что-то не то, то есть позволяю делать с собой что-то вопиюще недостойное королевской дочери. Если бы незнакомец был груб, моя голова скорее всего включилась бы, и я смогла бы поставить его на место, но касания его губ и языка были лёгкими и затягивающими, и я безуспешно пыталась выплыть из опутавшего меня тумана.

– Придёшь? – он чуть отстранился.

– Ты…, – я начала приходить в себя, но мой голос звучал непривычно хрипло.

Наверное, потому, что моя пятая точка всё ещё чувствовала под собой широкую ладонь незнакомца. – Как ты посмел прикоснуться ко мне?

Он фыркнул:

– Я? Ты уверена? По-моему, это ты влетела в меня. Я должен был отбиваться?

– Пусти немедленно, – я руками упёрлась в его грудь, ощущая под ладонями каменные мышцы.

Мужчина с явной неохотой поставил меня на ступеньку.

– Судя по твоей дерзости, ты не горничная.

Я задохнулась от возмущения:

– Моей дерзости? Можно подумать, это я полезла к тебе целоваться.

– А можно подумать, ты была против, у тебя очень юркий язычок, – и он неожиданно прихватил меня пальцами за подбородок и наклонился, пытаясь в полумраке разглядеть моё лицо.

Послышались шаги. Кто-то спускался вниз по лестнице. Мира? Это окончательно привело меня в чувство. И в следующий миг я ударила воздушным щитом. Когда мы отрабатывали этот удар, наши гвардейцы отлетали как минимум на метр.