Дитя трёх стихий. Замуж за чудовище.

Холодок пробегает по моей спине, когда я вижу, как отец благословляющим жестом соединяет огромную ручищу чампа с изящной узкой кистью Миры. Да этот гигант способен шевельнув пальцем сломать ей руку.

– Да благословит Воздушный Дракон ваш союз! – жрец отступает с сторону, и дверь в святилище открывается воздушным потоком. Пропустив вперёд новобрачных, жрец следует за ними. Резная дверь с изображением Асхара окружённого пятью драконами сама закрывается за ними. Да, именно пятью. Здесь внутри сохранился образ пятого дракона.

Но все они вырезаны из дерева, и понять какой стихией управлял в прошлом пятый дракон невозможно.

Что находится за этой дверью, знать непосвящённым не положено.

Внутрь человек попадает только два раза в жизни, совсем маленьким, когда его нарекают именем, и во время бракосочетания. Причём, тайну обряда раскрывать запрещено. Ну а третий раз после своей смерти.

Естественно, свой первый раз я не помню. Но сегодня у меня тот самый второй раз.

Я отвожу взгляд от двери. Смотреть особо некуда.

В храме всё очень просто – гладкие мраморные стены. Все богослужения происходят снаружи. А закрытые – внутри святилища, куда кроме жрецов никто не имеет права входить.

Во всей этой поспешности хорошо только одно, нет никаких гостей. Не думаю, что нам было бы приятно видеть жалость в глазах дочерей вассалов. Принцессам повезло меньше, чем дочерям герцогов и графов.

Рядом со мной Алекса, а ещё за спиной Скайрус. Он единственный из высших вне подозрения, потому что только что приехал из каких-то дальних мест.

Об остальном не знает никто кроме Миры и меня.

Отец стоит в отдалении рядом с двумя вождями. Я не слышу, о чем они говорят, да, если честно, уже не очень интересно.

Мой взгляд останавливается на Роутеге. Мой будущий муж в чёрных штанах и белой рубашке. Сверху кожаная куртка. Это скорее похоже на одежду охотника, чем на парадный камзол для церемонии. И моё розовое с алыми бликами платье вряд ли будет сочетаться с его походным нарядом.

Но как бы я не была против этого брака, не могу не признать, Роутег хорош собой.

Невольно вспоминаю его во время тренировочного поединка без рубашки. Рельеф рук, мощные грудные мышцы, о которые ушибиться можно даже взглядом. А ведь там на лестнице, я упиралась в них руками. Моим ладоням стало горячо от этих мыслей. А ещё живот поджарый без намёка на жир, расчерченный кубиками, и тёмная полоска волос уходящая… Я нервно сглотнула.

А Роутег неожиданно поймал мой взгляд и самодовольно улыбнулся.